Иные намекали, что Аншелю, должно быть, приглянулась другая женщина. Но кто же? В самом Бечеве ни единая душа не слышала ни о каких романах. И все молодые женщины Бечева, еврейки и нееврейки, были на месте, ни одна в последнее время никуда не уезжала.
Были также толки о том, что Аншеля унесли прочь злые духи, или сам он принадлежал к их числу. В доказательство напоминали, что Аншель никогда не ходил купаться — ни в баню, ни на реку. А ведь известно, что у всех нечистых гусиные лапы. Да, но разве Хадасса никогда не видела мужа босым? И разве демоны посылают своим женам развод? Когда демон женится на дочери смертного, он обычно оставляет ее безмужней женой.
А еще кому-то пришло в голову, что Аншель, видно, совершил какой-то тяжкий грех и удалился от людей, чтоб замолить его. Но что же именно он сотворил? И почему не доверился раввину? И, наконец, почему Авигдор шатается по местечку, как тень?
Догадка Тевеля-музыканта была ближе всего к истине. Он утверждал, что Авигдор не может забыть Хадассу, и Аншель развелся, чтобы дать другу возможность на ней жениться. Но разве бывает на этом свете подобная дружба? И почему тогда Аншель развелся с Хадассой еще прежде, чем Авигдор развелся с Песей? Кроме того, такой план можно осуществить лишь с ведома и согласия жены, а совершенно очевидно, что Хадасса любит Аншеля всем сердцем, вон даже занемогла с горя.
Ясно было только одно: Авигдор знал всю правду. Но от него ничего нельзя было добиться. Он отдалился от всех и упорно хранил молчание, словно назло всему местечку.
Приятельницы уговаривали Песю не разводиться с Авигдором, хотя всякие отношения между ними прекратились и они не жили, как полагается мужу и жене. Даже в субботний вечер он не благословлял ее, как положено благословлять после киддуша [147] Киддуш ( ивр. ) — букв. «освящение», благословение, произносимое обычно над вином в знак наступления субботы или праздника.
хозяйку дома. Ночевал Авигдор теперь или в синагоге, или у той вдовы, где прежде квартировал Аншель. Когда Песя заговаривала с ним, он не отвечал, а стоял молча, понурив голову. Песя, как женщина деловая, не могла долго переносить эти фокусы. Ей нужен был молодой мужчина, который помогал бы ей в лавке, а не пришибленный меланхолией ешиботник. Такой может, чего доброго, просто уйти и оставить ее покинутой женой. Песя решила разводиться.
Тем временем Хадасса поправилась, и Альтер Вишковер всех оповестил, что составляет новый свадебный контракт. Хадасса выходит замуж за Авигдора. Местечко пришло в страшное возбуждение. Где это слыхано, чтобы женились мужчина и женщина, которые когда-то были помолвлены, и помолвка была расторгнута? Свадьба состоялась в первую субботу после Тиша бе-Ав, и сыграли ее так, как если бы невеста была девицей: с трапезой для бедных, с балдахином перед синагогой, с музыкой, со свадебным затейником и с Танцем Девственности. Жених стоял под балдахином с видом глубокого уныния. Невеста выздоровела, но была по-прежнему худа и бледна. В золотистый свадебный бульон капали слезы. Во всех глазах читался один и тот же вопрос: почему Аншель так поступил?
После свадьбы Авигдора и Хадассы Песя стала распространять слухи, будто Аншель продал Авигдору жену за деньги, а деньги дал Альтер Вишковер. Кто-то из молодых людей долго ломал голову над этой загадкой и пришел к мысли, что Аншель проиграл Авигдору любимую жену в карты или даже в волчок на Ханукку. Так уж всегда бывает — если не удается отыскать правду, люди готовы верить любому вранью. Истина часто скрывается таким образом, что чем усердней ее ищут, тем труднее ее найти.
Вскоре после свадьбы Хадасса забеременела. Родился мальчик, и когда во время церемонии обрезания отец объявил имя ребенка, гости едва поверили своим ушам. Мальчика назвали Аншелем.
Каддиш ( ивр. ) — славословие Богу, читаемое в ходе литургии, а также на похоронах.
Креплах ( идиш ) — еврейское кушанье, наподобие пельменей.
Мишугинер ( идиш ) — сумасшедший.
Шистер ( идиш ) — букв. "сапожник".
Ханс Вайхингер (1852–1933) — немецкий философ.
Гранд Сентрал — нью-йоркский вокзал.
Лойшкл ( идиш ) — жеребеночек, коняшка.
Аггада ( ивр. ) — букв. «повествование»; часть Устного закона (Талмуда), не имеющая характера религиозно-юридической регламентации; охватывает притчи, легенды, философско-теологические рассуждения.
Читать дальше