Джонатан Коу - Клуб Ракалий

— Заснул? — переспросил Бенжамен.

— Должно быть. Понимаешь, я посмотрел на часы, было 2.15, посмотрел снова — уже 3.50, а я так и не написал ни единого слова, Бен. Ни единого.

Это выглядело какой-то бессмыслицей. Бенжамен спросил:

— Ты очень устал в тот день?

— Конечно, нет. Господи, да я был в отличной форме. Я готовился к этой работе несколько недель.

— Есть такая болезнь, при которой человек то и дело засыпает, — задумчиво произнес Бенжамен. Он как раз читал «Третьего полицейского», в котором Флэнн О'Брайен (один из его новых любимцев) извлекал разного рода комические эффекты из нарколептических эпизодов, переживаемых главным персонажем романа, сумасшедшим ученым по имени Де Селби. — Может, тебе стоит показаться врачу.

— Да не болен я ничем, — настаивал Стив. — Со мной в тот день что-то сделали.

— Сделали?

— Да, одурманили мой мозг.

Через пару минут Бенжамен отыскал какой-то повод, чтобы прервать их разговор. Ему начинало казаться, что Стив, подобно Сисили, перетрудился и больше уже не способен владеть собой. Однако Стив от своих обвинений не отказался. Он то и дело заговаривал на эту тему с другими друзьями, теперь связывая обвинения с Калпеппером и намекая, что давний его соперник нашел некий извращенный способ отомстить ему за все поражения и горестные неудачи последних двух лет. Слушать его никто особой охоты не испытывал. К тому же все полагали, что в преддверии экзаменов Стив и Калпеппер предали свои разногласия забвению. Случилось так, что они и заявления-то подали в один и тот же кембриджский колледж, и это, казалось, заставило обоих смириться с тем, что им и в дальнейшем предстоит идти по жизни бок о бок. Мало того, именно Калпепперу выпал случай отыскать наконец, роясь в ящике, в котором мистер Наттолл хранил найденные в школе бесхозные вещи, знаменитую медаль святого Кристофера, и он лично вернул ее Стиву. При этом соперники обменялись рукопожатиями. И потому никто не понимал, чего добивается Стив, роняя намеки столь зловещие. Никто не воспринимал их всерьез.

Во всяком случае, до последнего дня терма.

И вот теперь, после того как Калпеппер выиграл у невезучих картежников особенно крупную ставку, отметив удачу ликующим йодлем, громкой дробью, отбитой им кулаками по столешнице, здоровенным глотком портвейна и отрыжкой, от которой содрогнулись в застекленном ящичке спортивные кубки, Стив встал и направился прямиком к своему врагу.

— Слушай, Калпеппер, ты, собственно, состоишь в этом клубе?

Калпеппер медленно обернулся. Когда он увидел, кто к нему обращается, лицо его расплылось в презрительной улыбке.

— Да брось, Ричардс, чего ты говнишься? В последний-то школьный день.

— Я не говнюсь. Здесь клуб, сюда допускаются только его члены, вот я и спрашиваю, состоишь ли ты в нем.

— Конечно, не состою. Как и все эти ребята. — Тогда уходи.

— Не дури.

— Повторяю тебе, как староста, сейчас же покинь эту комнату.

Калпеппер презрительно ухмыльнулся:

— А если не покину, что ты сделаешь? Задержишь меня после уроков?

— Да, — ответил Стив, прекрасно сознавая, что в комнате стало тихо, что все в ней внимательно слушают их разговор. — В следующем терме я первым делом задержу тебя после уроков.

— В этой идее есть одна неувязочка, — выдержав продуманную паузу, сказал Калпеппер. — Следующий терм — оксбриджский, и я-то здесь буду, я вступительные экзамены сдал, а тебя не будет, потому как отметки твои плоховаты. — Впрочем, наихудшее оскорбление Калпеппер приберег напоследок, прибегнув к прозвищу Стива-тому, которое никто из шестиклассников, сколько они себя помнили, ни разу при нем не произносил. — А теперь ты не будешь против, если мы вернемся к игре, а, Дядя Том?

И с этим Калпеппер отвернулся к столу и начал спокойно тасовать колоду — и тасовал, пока Стив не схватил его вдруг за ворот и не влепил с убийственной силой — с треском, с неправдоподобно громким стуком — физиономией в стол.

— Господи боже, Стив!

Кровь была повсюду. Толстенькие ручьи ее текли по карточному столу, спадая с него на пол, точно маленькие водопады. Секунду-другую Калпеппер оставался недвижным — надо полагать, от шока, — затем с натугой, будто оглушенный дубиной бык, поднялся на ноги и огляделся по сторонам. Когда взгляд его добрался до Стива, Калпеппер бешено рванулся вперед, однако его уже держали сразу три человека. Двое картежников вцепились к этой минуте и в Стива, несколько страшных мгновений противники смотрели друг на друга, один — бездыханный от гнева, другой — едва способный стоять на ногах; лицо, блейзер, рубашка и волосы его были испятнаны алой кровью. Кто-то уже помчался за помощью, и мистер Уоррен, явившийся со своей санитарной сумкой, сразу распорядился вызвать «скорую помощь». Тем временем Стива, нимало не сопротивлявшегося, поволокли, сведя ему руки за спиной, в кабинет директора.