Джонатан Франзен - Поправки

Официант скользнул к столику Гари, водрузил на него блюдо с лососем и чечевицей. Дениз отказалась от угощения.

– Не будешь есть? – шепотом спросил Гари. Дениз покачала головой.

– Право, Дениз! – Почему-то ему стало обидно. – Могла бы и перекусить со мной вместе.

Дениз с непроницаемым видом уставилась на брата и ответила:

– Желудок не вполне в порядке.

– Хочешь уйти?

– Нет. Просто не буду есть.

В тридцать два года она все еще была красавицей, хотя долгие смены у плиты иссушали молодую кожу, постепенно превращая ее в этакую терракотовую маску, и при встречах с сестрой Гари испытывал нараставшую тревогу. Это же его младшая сестренка как-никак. Время заводить мужа и детей безвозвратно уходило, но Дениз, похоже, не ощущала стремительности перемен, не в пример ему. Работа стала для Дениз наваждением, заставлявшим ее трудиться по шестнадцать часов в сутки и лишавшим личной жизни. Гари беспокоился – как старший в семье, он имел все основания беспокоиться, – что к тому времени, когда чары рассеются, Дениз будет уже поздно обзаводиться семьей.

Он быстро доел лосося. Дениз все пила импортную воду.

На подмостках главный администратор «Аксона», сорокалетняя блондинка, умная и боевитая, точно декан небольшого факультета, рассуждала о побочных эффектах.

– За исключением головной боли и тошноты, которых следовало ожидать, – говорила Мерили Финч, – ничего другого пока не обнаружено. Учтите, наша базовая технология широко применяется уже в течение нескольких лет и до сих пор сигналов о каких-либо нежелательных последствиях не поступало. – Финч ткнула пальцем в зал. – Прошу вас, серый «Армани»!

– Разве «Коректолл» не название слабительного?

– Верно-верно, – энергично закивала Финч. – Пишется по-другому, но похоже. Мы с «Кудряшкой» перепробовали чуть ли не десять тысяч названий, пока не пришли к выводу, что для больного «альцгеймером», для человека, страдающего «паркинсоном» или общей депрессией, менее всего важен ярлык. Назови хоть «карцино-асбесто», они все равно выстроятся в очередь за лекарством. Но великая мечта «Кудряшки», мечта, ради которой он готов сделаться мишенью таких вот вульгарных шуток, заключается в том, чтобы лет через двадцать благодаря этому процессу в Соединенных Штатах не осталось ни одной тюрьмы. Посмотрим в глаза реальности: наш век – век прорыва в области медицины. Нет вопросов, появится множество вариантов лечения «альцгеймера» и «паркинсона». Кое-какие из этих продуктов могут выйти в массовое производство раньше «Коректолла». Применительно к большинству мозговых расстройств наш продукт окажется лишь одним оружием из имеющихся в арсенале. Самым лучшим, разумеется, но все же одним из многих. А вот что касается социального недуга, мозга преступника, тут альтернативы даже на горизонте не видать. Либо «Коректолл», либо тюрьма. Это название устремлено в будущее. Мы притязаем на новые материки. Мы водружаем испанский флаг на только что разведанном берегу!

За дальним столиком, где собрались скромные персонажи, одетые в твид, – не то менеджеры профсоюзного фонда, не то распорядители университетских грантов из Пенна или Темпла, [39] Пени, Темпл – разговорные названия филадельфийских университетов – Пенсильванского и Университета Темпла. – послышался ропот. Долговязая женщина вскочила из-за стола и выкрикнула:

– Вы что же, собираетесь перепрограммировать рецидивиста, чтобы он полюбил работать метлой?

– Это уже в пределах вероятного, да, – ответила Финч. – Один из способов исправления, хотя, пожалуй, не оптимальный.

Противница ушам своим не поверила:

– Не лучший способ?! Да это же вопиющее нарушение этики!

– У нас свободная страна – вкладывайте деньги в альтернативные источники энергии, – со смешком возразила Финч (большинство зрителей было на ее стороне). – Купите дешевые акции геотермальных станций. Фьючерсы гелиоэлектростанций, очень дешевые, очень политкорректные. Следующий, пожалуйста! Розовая рубашка!

– Вы с ума сошли! – громогласно настаивала оппозиционерка. – Или вы вообразили, что американский народ…

– Лапочка! – Финч не постеснялась воспользоваться преимуществом микрофона и усилителя. – Американский народ голосует за смертную казнь. Неужели вы думаете, что ему будет не по вкусу конструктивная социальная альтернатива? Через десять лет посмотрим, кто из нас сошел с ума. Да, розовая рубашка за третьим столиком, слушаю вас!