Александр Терехов - Каменный мост

Ответ: Выжил также член экипажа – бортинженер младший лейтенант Моралес. Погибли командир корабля капитан Веласко Керон…

Вопрос: А у нас написано Серон…

Ответ: Может быть, что-то с переводом. Погибли капитан Мартинес, младший лейтенант Гусман, сержант радист Роман…

Вопрос: Сотрудники резидентуры опросили мексиканцев, находившихся на аэродроме?

Ответ: Да. Показания противоречивые. Ничего определенного, все пересказывают слухи. Что самолет взорвался от курения на борту. Что перед вылетом по чьему-то приказу заменили сиденья в пассажирском салоне. Кто-то видел, что в самолет поднимались подозрительные лица и грузили ящики в хвостовую часть. Будто механик заявлял о неисправностях, а пилот разомкнул систему основного зажигания… Что самолет заменили в последнюю минуту на другой. По каждому факту мы проводили проверку – ничего не подтвердилось. Самолет предоставил специально для товарища Уманского президент Мексики – С-60-01, американского производства, новый, в прекрасном состоянии, загрузка в норме – поднимает восемнадцать парашютистов с полной выкладкой, а пассажиров летело девять. Накануне самолет испытывали на земле и в воздухе летчиком Кероном – у него большой опыт ночных полетов и полетов вслепую, общий налет 3755 часов, ни одного взыскания, товарищ майор госбезопасности. День отлета хранился в строжайшей тайне. Даже прессу не приглашали. Для безопасности готовились к вылету два одинаковых самолета. Ночью самолет охраняли усиленным армейским караулом…

Вопрос: Сколько человек охраняло самолет? Они имели возможность заходить внутрь?

Ответ: Восемь солдат восьмого пехотного батальона. К самолету они не приближались – на борту дежурили два аэродромных механика, по очереди, сменяли друг друга каждые два часа…

Вопрос: А посла Уманского убили! Наших товарищей троцкисты сожгли!!! Что вы нам пересказываете эти благодушные… Прекрасный пилот! Исправный самолет! Надежная охрана! Кому верите? Как может большевик верить врагам?! Нужны факты! Обгоревшие тела коммунистов – это факты. Радость наших врагов – это факт, и ваша слепость, – песчано дребезжал Гольцман, поглядывая на скучающего и напряженного Борю, – факт! Вот из этого придется делать выводы. Так, Капустин?

Ответ: Хочу дополнить: товарищ Уманский настаивал, чтобы с ним летел посол Коста-Рики. А тот отказывался под разными предлогами. И согласился только под сильнейшим давлением. Я проверял: его машина действительно подъехала к аэродрому в четыре тридцать, но вернулась домой. Посол объяснил: его ввели в заблуждение, сообщив, что Уманский уже вылетел. Проверить эту информацию мы не смогли…

– Вот это факт! – Гольцман взглянул на меня. Вопрос: Товарищ Капустин, вы сказали – самолет посла взлетал сразу за другим самолетом. Что значит «сразу»?

Ответ: Не могу сказать, все говорят: сразу, в опасной близости… Произошло это потому, что вылет Уманского по неизвестным причинам задержали.

Вали. Капустин несгибаемо переставлял ноги, Боря направлял, как слепого, короткими тычками два раза подпихнув в бок, – Капустин не обернулся и не ускорился.

– Кто провожал товарища Уманского на аэродроме? Повторить вопрос? Отойдите и станьте отдельно… Быстро! Имена и должность, слева направо, – Боря заглянул к нам. – Секретарь посольства Каспаров, помощник военного атташе Павлов и дипкурьеры Исаченков и Мельников…

– Мельникова!

Боря зашептал, я отмахнулся: помню – не дипкурьер, Коган его фамилия, НКВД. Боря тогда прошептал другое:

– Поменьше романтики? На хрен вам наши? Потрошим мексиканцев и уваливаем на хрен… Вы что, собрались убийство Кеннеди здесь расследовать?!

Вопрос: Товарищ Мельников, мы читали ваше сообщение в Москве, но необходимо уточнить… Уточните: сжато. Вы приехали на аэродром…

Ответ: Мы приехали.

Вопрос: Проводили…

Ответ: Проводили…

Вопрос: И что, твою мать… Что ты видел, сам?!

Ответ: Темно очень… В темноту отрулил самолет…

Вопрос: Еще там другой самолет взлетал.

Ответ: Взлетал. Какой-то. А мы заказали по чашке кофе в баре, прямо там, окна на взлетную полосу. Бармен не успел разлить, как-то особенно сирена завыла. Я выглянул – окно широкое: вдали как костер, только большой… И всех пронзила страшная догадка. Мы побежали на зарево. Там ограждение с колючей проволокой вырвано, два железных колышка таких – вырваны… Самолет – на две части. Передняя часть, там, где наши, советская делегация, – настолько сильно полыхала, что не подойдешь… Час тушили. Еле опознали. По пуговицам буквально.