Лицо второго показалось дьякону знакомым. Это явно был тот парень в чёрной тенниске с красным чёртом на груди и надписью IN DEVIL WE TRUST, который на пару с пышногрудой мулаткой раздавал всем на поляне «Амброзию».
— Кого я ненавижу? — удивился этой фразе безумный инквизитор.
— Нас, — ответил чернокожий.
— Вас? — ещё больше удивился дьякон.
— Нас! Нас вы ненавидите! — затараторил чернокожий. — И не говорите мне, что нет. Вы ненавидите нас! Ненавидите за то, что под нашим контролем находятся и ваши церкви, и ваши школы, и ваши законы, и ваши правительства и даже ваши мысли.
— А вы — это кто? — не понял инквизитор.
— Мы это те, кого вы сейчас с таким остервенением колошматите по голове.
— То есть, я так понял… — не договорил дьякон.
— Да, вы правильно поняли, — кивнул чернокожий. — Змея — это наш тотем. А вы, на самом деле, даже не подозревая об этом, живёте в нашем змеином пространстве. И желание избавиться от нас похоже на ваше желание избавиться от собственной тени. Потому что вы только чувствуете, но не знаете, за что нас можно ненавидеть. У вас даже нет против нас никаких реальных фактов, кроме подозрений и догадок. Вы ещё не знаете всей глубины нашей вины.
— Да, именно, — вступил в разговор рыжебородый, — мы врываемся везде, мы везде поднимаем драку, и мы везде убегаем с добычей. Мы всё извращаем. Мы взяли ваш естественный мир, ваши идеи и всё это перемешали и извратили. Мы были в начале не только первой и второй мировых войн, но и вообще всех войн. Мы осуществили не только ваши революции в 17 и 91 году, но и вообще все революции в мире. Мы принесли несогласие, раздоры и депрессию во все ваши личные и общественные дела. И мы до сих пор только этим и занимаемся. И кто скажет, сколько ещё мы будем этим заниматься?
— Разве это удивительно, что вы ненавидите нас? — продолжил чернокожий. — Подложив вам под новый завет старый, мы наложили на вас чуждую вам веру, которую вы не может ни проглотить, ни переварить, потому что она противоречит вашему натуральному духу, и в результате поражены шизофренией, как и было вам вчера сказано в Павловской больнице.
— Но позвольте, — запротестовал безумный инквизитор, — мы тоже не лыком шиты.
— Да, мы знаем, — сказал рыжебородый, — что вы самый непокорный народ в мире. Вас нельзя покорить, но вас можно уничтожить. А для вашей ликвидации самый идеальный способ давно уже найден: разделяй и властвуй . Надо только постараться стравить вас между собой, втянув в гражданскую войну.
— Для начала, — пояснил чернокожий, — мы возьмём лиш-шшь языковое различие и надавим на историю, где выставим одну часть населения главными врагами другой. И спустя десять лет пропаганды мы получим идеальных бойцов, способных зарезать своего брата во имя мнимых идеалов. В этой войне дураков вы сами будете себя уничтожать и в то же время укреплять нас, главных дирижёров смуты. Марионетки никогда не догадываются, что ими руководят кукловоды.
— Хотя можно и без всяких пуль сократить вашу популяцию, — усмехнулся рыжебородый, — для этого, всего на всего, надо растлить вашу молодёжь! Сделать доступными для них порно, а также подсадить на бухло, курево и наркоту! Мы сделаем невыгодным для них рожать детей и создавать семьи! Чтобы они всю жизнь оставались сожителями, а не мужем и женой.
— Мы посеем среди вас страх, — прошипел чернокожий. — Страх за жизнь, которая не будет ничего стоить, страх за рабочее место, которое каждую минуту может быть отобрано, страх за будущее ваших детей. Страхом мы и будем править.
— Ненавижу вас! — злобно ответил им безумный инквизитор.
— Взаимно, — усмехнулся рыжебородый. — Если бы вы знали, как мы ненавидим вас! И эта ненависть даёт нам силы мило улыбаться вам в лицо, внедриться к вам в доверие и руководить вами, показывая «заботу» о вас и ваших детях, а также внуках, которые в действительности никогда не появятся. Вы обречены. И пока вы не поймёте этой простой истины, бить мы вас будем нещадно!
— Да, пошли вы знаете, куда! — замахнулся на них граблями безумный инквизитор.
— Знаем, знаем! — усмехнулся чернокожий. — Мы сейчас как раз туда и идём.
Люди в чёрном неторопливо проследовали мимо него и вскоре исчезли за деревьями.
Безумный инквизитор в сердцах поднял мёртвую змею и плюнул ей прямо в морду. Затем он красиво разложил её на граблях, растянув между зубьями, и поднял грабли у себя над головой, как знамя, вспомнив строки из писания: «И сказал Господь Моисею: сделай себе змея и выставь его на знамя, и ужаленный, взглянув на него, останется жив» , а также из евангелия от Иоанна: «И как Моисей вознес змию в пустыне, так должно быть вознесену сыну человеческому».
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу