Эмиль Брагинский - Суета сует

– Можно звать вас по имени? – спросил Володя. – Просто Мариной.

– Нет, нельзя.

– Про непьющих, Марина, я только в газетах читал. Ну! – Он поднял рюмку. – Со свиданьицем, со знакомством, чтобы елось и пилось, чтоб гулялось и жилось!

Марина Петровна отпила маленький глоток:

– Варвара, ты говорила, Володя хочет ехать в Кижи?

– Хочет, – быстро сказала Варвара. – Володя, верно, ты хочешь в Кижи?

– Брехня! – рубанул Володя. – Марина, вы почему халтурите, не допили? Марина, Варвара вас любит, она мне говорит: «Володя, такой начальницы свет не рождал. А ты, Володя, весельчак».

– Володя, замолчи! – крикнула Варвара.

– Нет, продолжайте, – попросила Марина Петровна, – это очень интересно. – И выразительно поглядела на Варвару.

– Варвара, она моего друга жена. Она мне говорит: «Володя, ты человек заводной, развлеки начальницу! А то у нее беда»…

Марина Петровна поднялась из-за стола:

– Этого, Варвара, я тебе никогда не забуду!

– Но, Марина Петровна… – Варвара вся сжалась в комок.

Однако Володя взял Марину Петровну за плечи, хватка у него была такая, что Марина Петровна, как ни рвалась, вырваться не смогла.

– Это не по-людски, не по-нашенски. Я тебе говорил – Варвара тебя любит!

– Не смейте говорить мне «ты»!

– Не пугай, не боюсь! Варвара дельно придумала нас познакомить, потому что ты женщина классная!

– Что ты несешь, я старше тебя лет на десять!

– Тебе сколько? – Володя все еще не выпускал Марину Петровну. – Мне тридцать семь.

– А мне сорок!

– Разница то что надо! – сказал Володя. – А теперь без трепу. Ты забудь, что начальница, и вспомни, что ты женщина. Сядь!

К собственному удивлению и к еще большему удивлению Варвары, Марина Петровна села.

– Значит, Варвара, ты мне ухажера нашла? Спасибо тебе за заботу. Теперь давайте гулять!

– Вот это разговор! – обрадовался Володя. – Я сразу засек, что у тебя взгляд озорной! Я еще за тобой так приударю, что вся Москва ходуном пойдет!

– Марина Петровна, вы его не слушайте, – пролепетала Варвара, – я просто хотела…

– А ты, Варвара, – перебилд Марина Петровна, – не забудь на работе всем рассказать в подробностях, что было и не было.

– Варвара болтать не будет! – сказал Володя. – Она свой парень. Марина, давай выпьем за твое счастье!

– А в чем оно, мое счастье? – подумала вслух Марина Петровна.

И Володя серьезно ответил:

– Счастье в том, чтобы уметь, будь оно все неладно, чувствовать себя счастливой!

И Марина Петровна выпила, и голова у нее закружилась, и она вдруг сказала:

– Хочу танцевать!

– Варвара, есть у тебя в наличии музыка? – спросил Володя.

Варвара включила магнитофон.

– Будем плясать, – спросил Володя, – по-современному, как на пружинах, или как раньше, волоком?

– По-современному! – убежденно сказала Марина Петровна. – Только я не умею!

Они танцевали, смеялись, Марина Петровна, подражая Володе, отчаянно вертела плечами и бедрами, а потом Володя приподнял Марину Петровну и перекинул через себя.

– Еще примем, – предложил Володя, – по маленькой, по беленькой?

– Муж меня бросил, подлец, а? – Марина Петровна еще задыхалась от танца.

– Не подлец, а дурак! – сказал Володя. – Таких, как ты, не бросают, таких на руках носят!

– Врешь!

– Не сойти мне с этого места! – поклялся Володя. – Чтоб на меня парша напала, чтоб я мыша съел!

Вечером Володя провожал Марину Петровну домой.

– Ты чего так рано сорвалась? Время детское – десять!

– Устала! – честно призналась Марина Петровна.

– Я тебе вот что скажу, – искренне заговорил Володя, – вначале я так, дурака валял, а потом – присмотрелся, пригляделся… Я ведь в Москве бываю – в месяц раз…

– Намек поняла! – улыбнулась Марина Петровна. – Только ты лучше себе молоденькую подбери, чтобы ножки точеные и рот до ушей, как теперь модно!

– Пробовал! – откровенно ответил Володя. – Только все они одноночки!

– Одноночки? – повторила Марина Петровна, сначала она не поняла, а потом рассмеялась.

– Говорить с ними о чем?!

– Ах, я тебе нужна для разговора!

– Ты пойми, – продолжал Володя, – в тебе опора есть, обстоятельность, верность.

– Зато в тебе-то верности перебор! – усмехнулась Марина Петровна. – У тебя ведь жена. И не понравился мне этот разговор. Испортил ты вечер, Володя!

– Когда я был молодой, – сказал Володя, – я боролся в полутяже. А у борцов, когда тебе худо, уползают с ковра. Так вот, если по-настоящему, надо стоять, как телеграфный столб, но с ковра не уползать!