Полумрак - Книга Натаниэля

Он встал и прошёлся туда-сюда.

– Ты, на самом деле, можешь не стараться, – сказал он, – я тебя не собираюсь освобождать. Это будет очень глупо. Ты начнёшь размахивать руками и убежишь, я останусь без еды и ещё наверняка меня кто-нибудь поколотит… Это асоциальный поступок.

– Но людоедство просто ужасно!…

– Не вижу ничего страшного.

– А если бы ты был на моём месте?…

– Но я же на своём. А на твоём месте ты. Съедят тебя. Для тебя-то людоедство ужасно…

Кук ещё раз попытался освободиться и у него снова ничего не вышло.

– Как ты можешь рассуждать так спокойно!

– А что мне-то волноваться, – заметил Туземец ровным голосом, – хочу снова заметить, что съедят тебя. Вот ты можешь поволноваться и попаниковать.

Кук зарычал.

– Пожалуйста, не надо рычать, – сказал Туземец, – постарайся смириться. Ты же хотел открыть множество секретов. Можешь сам заказать – что из тебя приготовить. Сейчас я вполне открыт для новых знаний.

– Ты грязный дикарь… – зарычал Кук.

– Пожалуйста, ещё раз прошу, успокойся, – сказал Туземец, похлопывая Кука по плечу. – И не надо меня оскорблять, иначе я заткну тебе рот, ты лишишься возможности говорить и это уже будет не то же самое. А я не хочу затыкать тебе рот. Если ты будешь молчать, ты будешь похож на свинью. Я же всё-таки людоед. Поговорить со своим ужином могут только людоеды. Это часть традиции.

Кук закусил губу.

– Ну хотя можешь молчать, если хочешь, – кивнул Туземец, – ты, главное, слушай. Это будет молчаливый диалог. В общем, как я уже сказал – мы тебя всё равно съедим. Я очень рад, что был знаком с тобой. Это было чрезвычайно приятное знакомство.

– Я хочу жить! Я не хочу умирать! – выкрикнул Кук.

– Приятно видеть человека, который знает, чего он хочет. – сказал Туземец хладнокровно.

Натаниэль уселся на кафедре и принялся раскачивать ногами.

– Не дергайся. – попросил Господь, сосредоточенно сдувая капельку пота со лба.

Натаниэль перестал раскачивать ногами, достал из кафедры толстую чёрную книжечку и стал его листать.

– Слушай, а он записывает исповеди прихожан… – протянул он. – Без фамилий, только инициалы…

– А кроме инициалов что?… – спросил Господь, аккуратно надавливая на поршень шприца. – Ой…

Он вцепился в шаткую стремянку.

– Не упади. – предупредил Натаниэль. – М.Ф., двенадцатое, ссоры с мужем. Трижды «Отче Наш»…

– Ну это, может, от плохой памяти… – протянул Господь, разглядывая скульптуру Девы Марии. – Дай ещё шприц.

Натаниэль соскочил с кафедры и протянул Господу наполненный шприц без иглы.

– Надо побольше, что ли, шприцы завести… – сказал Господь задумчиво, выдавливая содержимое шприца под глаз Девы Марии. – Эти кончаются на раз.

– Взял бы кондитерский… – сказал Натаниэль со вздохом, разглядывая Марию. – Статуя-то большая, обычно-то поменьше… И вообще, заставил бы её плакать саму…

Господь повернулся к нему и поднял брови.

– Статую? Как? – спросил Он язвительно.

Натаниэль пожал плечами.

– Ну кто у нас тут чудотворец…

– Ну а Я по-твоему чем занимаюсь?!

Натаниэль снова вздохнул.

– Ну люди-то ждут другого чуда… А это вроде как… обман…

Господь застонал.

– Ну где, где обман?! Чем это тебе не чудо Господне?! – Он указал на плачущую вязкими кровавыми слезами статую. – Это дело рук Моих, и по воле Моей.

– А ты помнишь, как Ты обжёгся плавиковой кислотой, с тем образом, на стекле в супермаркете?… – спросил Натаниэль, склоняя голову набок. – Ты же Всемогущий, ну почему он не появился сам по себе?…

– Когда что-то появляется само по себе – это не чудо. – ответил Господь, спускаясь и складывая стремянку. – Это случайность. Чудо – это когда что-то появляется так, что это невозможно объяснить.

– Ну вот почему Тебе надо шляться Самому и всё это устраивать – это невозможно объяснить, да…

– А ты мне скажи, ты, умник! – воскликнул Господь. – Как может статуя плакать или кровоточить?… Как может на витрине появиться Мой образ? Как, чёрт тебя дери, профиль Элвиса может попасть на потную футболку? Статуе нечем кровоточить!

– Но это ведь не получается чудом…

– Чудо то, что ты ещё тут! Через семь минут в пяти кварталах отсюда должно необъяснимым образом выключиться электричество! Заводи машину, Я пока ищу ножницы.

– Хм. – сказал Диоген задумчиво. – Я могу выбирать, или мне самому надо придумать?…

Александр Македонский пожал плечами.

– Ну могу я, например, попросить бессмертие?… – осведомился Диоген.