Полумрак - Книга Натаниэля

– И как я уже говорил, – сказал Атилла, – я ожидаю увидеть профессионализм. – Он поднял палец к небу. – Не надо думать, что поджог всегда поджог, а убийство всегда убийство. В прошлый раз вы вели себя совершенно неумело и не смогли ничего поджечь. Императору Нерону пришлось собственноручно спалить полгорода, чтобы смягчить такой удар по деловой жизни. И насчёт изнасилований – делайте всё правильно! Вы же не хотите, чтобы нам там были не рады в следующий раз?…

– Ты же сам сказал, что они могут идти. – сказал ворчливо Военачальник…

– Заткнись и правь. – сказал Фараон.

– Я слышал своими ушами… – продолжал Военачальник.

– Заткнись. И. Правь. – сказал Фараон.

– Я не понимаю, что с тобой случилось. – сказал Военачальник, подстёгивая лошадей. – Ты же всегда был с ними так мил. Кроме того случая с пирогами.

– Я победил совершенно честно. – сказал Фараон, вглядываясь в горизонт. – В этом смысл конкурса – кто съест больше пирогов, тот и победил.

– Да-да, – согласился Военачальник, – это было совершенно честно – поменять черничные пироги на пироги со свининой. Конечно ты победил – Натан-книжник просто не мог участвовать.

– Во-первых не моя проблема, – сказал Фараон, – какая у них там диета. Во-вторых, всем хотелось разнообразия. Мы уже много веков ели черничные.

Военачальник хмыкнул.

– У тебя будто какой-то кусок мозга вырезали, – сказал он, – как вы, фараоны, никак не запомните, что с евреями не пошутишь?… Сперва твой отец велел перебить всех еврейских первенцев. Евреи посмеялись ему в лицо. Кроме одной женщины, истерички с рождения – она спустила сына в Нил… Дальше что с ним было помнишь?…

– Заткнись и правь!!! – крикнул Фараон злобно.

– Тебе мало было лягушек? Мух? Ты видел, как они весь город раскрасили кровью?… – продолжал Военачальник, искоса глядя на Фараона.

Фараон пробурчал что-то и отвернулся.

– И почему ты всё время передумываешь?… – спросил его Военачальник. – Кто тебя за язык тянет?…

Фараон промолчал.

– Эй, ты чего?… – сказал Военачальник встревоженно.

Фараон вытянул руку.

Перед ними расстилалось Чёрмное море.

– Нехорошо. Очень нехорошо. Очень нехорошо. – сказал Военачальник, резко тормозя колесницу.

Расступившиеся воды моря образовывали узкий коридор от берега до берега. Еврейский народ виднелся в его середине.

– Плохо. Очень плохо. Очень плохо. – сказал Военачальник. – Воды не могут просто так расступаться. Очень плохо. Очень плохо-плохо.

– Заткнись. – сказал Фараон, скользя вниз по склону. – Ничего необычного. Вода, гм, просто отхлынула. Тут такое случается регулярно. Это последствие отлива. Понял?

– Я-то понял, – сказал Военачальник, – я всё понял. Вот до тебя никак не дойдет. Воды просто так не расступаются!

– Просто так – нет. – сказал Фараон. – А сами собой – регулярно.

Военачальник вздохнул.

– Можно я домой пойду?… – сказал он жалобно. – А то будет как в прошлый раз…

– Какой прошлый раз? – нахмурился Фараон. – Веди людей!

– В прошлый раз к тебе пришёл Моисей и сказал, что горящий куст велел ему выводить евреев из Египта. А ты посмеялся. А потом пришёл горящий куст и объяснил, что действительно велел выводить людей…

Фараон поднял палец.

– Тот факт, – сказал он, – что кто-то прожёг дыру в ковре, ничего не значит. Это была галлюцинация.

– Это была очень злая галлюцинация! – сказал Военачальник, усаживаясь на песочек. – И она сделала очень больно стражникам.

– Так, хватит депрессии! – сказал Фараон сурово. – Я фараон, а они евреи. Они подчиняются мне, рождаются и умирают, а я живущий среди людей бог.

– Я это уже слышал. – сказал Военачальник безнадёжно. – «Кто такой Моисей?… Кто будет помнить о нём через сто лет?… А я – фараон, моё имя навсегда останется в истории»…

– И останется, вот увидишь! – воскликнул Фараон. – Если уже не осталось.

– По-моему он норный, – сказала Ева задумчиво, – когда ты утром встаёшь, в земле всегда норка остаётся…

Она опасливым резким движением коснулась его.

– Эй! – воскликнул Адам, отскакивая, – прекрати! Это довольно неприятно.

Господь посмотрел на него поверх очков.

– Ну что-то тебе с ним определенно придётся сделать. – сказал Он. – Мы не можем позволить тебе разгуливать по Эдему с этой… гм… наперевес.

– А он мне нравится. – сказала Ева неожиданно. – Давайте оставим его себе.

– А что, кто-то собирался его выгнать? – занервничал Адам, закрываясь руками.