Юля Панькова - Война не Мир

Первыми начали вовчики (хотя я не могу утверждать, что именно они породили конфликт). Когда ты смотришь на войну глобально ― по телевизору или в параграфе по истории ― все кажется понятным и объяснимым. У одного сына была нефть, у другого ― кончилась. И решил первый забрать у третьего выход к морю… И так началась война…

Необработанный исторический материал ― как детектив: все мотивы запутаны, особенно, если нужно понять личную заинтересованность каждого в преступлении.

В религиозном смысле вовчики хотели перевоспитать всех неверных, упертых вырезать. Начали с резки. Формальные политические и экономические интересы любой войны похожи между собой, как коврики из Икеи. На персональном уровне, очевидно, для каждого это всегда что-то свое. Сангака, например, который поднял народное сопротивление против партии исламистов, убили не в геройском сражении за мир и справедливость, а в личной разборке. Его преемника Файзали, если не ошибаюсь, туда же. О чем это говорит, я не знаю. Однако, когда рядовые вовчики брали юрчика, то не коцали его просто так ― что было бы логично, если бы мотивом вражды было просто уничтожить противника и победить. Вовчики спрашивали: «Ухо надо?». Если юрчик говорил «да», ухо отрезали и совали ему за шиворот. Уши юрчиков, которые отвечали «нет» летели собакам. Другим стандартным вопросом было: «Что больше любишь: копать картошку или рыбачить?». Тот, кто любил копать, умирал в поле. Остальные в реке. Большинство из тех вовчиков и юрчиков были десятилетиями знакомы между собой, по крайней мере, их семьи. Один чувак, эмигрант, как-то в голод пошел наловить своим детям рыбы. В теплой реке, той самой, через которую мы попадали в старый город, и, которая однажды смыла все дома на своем берегу, в той самой реке плотно дрейфовали трупы, как застрявшие в сплаве бревна. Кого там было больше ― вовчиков или юрчиков, думаю, бессмысленно даже предполагать.

После того, как вовчики уходили из города, очистив его от юрчиков, нейтральному населению не становилось легче. Война оборачивалась темной луной. Наверное, именно в такие моменты явные причины конфликта перемешиваются между собой как мотки снятых бинтов. В периоды безвластия в городах СА на улицах почти не стреляли. Никого не интересовали чужие уши. По ночам в квартиры мирного населения просто вламывались люди в масках и делали то, что им нравилось. Они могли быть севером или югом, или косить под север или под юг. Возможно, один из них ― твой сосед. И он до сих пор ест на твоем мельхиоре.

Когда власть брали юрчики, вовчиков расстреливали без разговоров. Быть памирцем (южанином) значило ― обречен. Представителей враждующей стороны скручивали колючей проволокой в снопы по десятку и толкали с моста. Колючая проволока была общим северо-южным приколом. Возможно, этимологически слово «власть» восходит к «насилию» не только в могучем богатом русском…

― Мне вменялись в вину разные зверства, ― говорит художник, ― типа: я лежу на кровати, а рядом со мной на полу отжимаются два молодых. Замполит захотел разрушить наш стройный управленческий механизм и начал собирать на меня папку с документами.

Шил дело.

― А я ему говорил: это не зверства, мы занимались физкультурой. Но отговорки тут не при чем. Если на человека есть папка со свидетельствами и фактами, то такого человека можно отправить в дисциплинарный батальон. За каждого отправленного в дисбат замполит отчитывался перед начальством: вот, я хорошо поработал. А дисциплинарный батальон ― это тюрьма внутри армии. Место с жуткими условиями содержания. Так что так ― решилась моя проблема с голодом, и с коллективом, и я даже стал типа власть. Но тут же оказался под колпаком замполита и риском на пять плюс два года загреметь в армейскую зону.

Мне приходит в голову ужасная мысль, и я спрашиваю:

― В каком возрасте реально стать замполитом?..

― Да фиг его знает, ― художник, видимо, понимает, к чему я клоню, ― по любому замполит старше солдат, но ты не думай, что офицеры все извращенцы: собралась шайка в несколько дубин гонять малолеток. Тут, скорее, экономико-карьерный мотив. У замполита такая должность, на которой априори делать не фиг, а деньги платят. Как-то ему надо оправдать свое существование.

― Кого-нибудь засадить.

― Ну, цель его работы, наверное, была сказать: я поборолся с неуставными отношениями. 89 год, понимаешь? И замполит был не одинок. Кроме него был еще мужик, которому тоже требовалось время от времени показать, как он работает. Этому работнику стало невмоготу, что я не выполняю официальных обязанностей. Официально за мной числилась машина, напичканная всякой электроникой. Сложные приборы, которые с высокой точностью определяют расстояние до объекта. Плюс телефон, чтобы сообщать координаты. Надо было знать эту машину и уметь ею пользоваться. К машине прилагалось еще 7 человек личного состава, которых нужно было учить и организовать. Мне все это было, как ты понимаешь, до жопы. Но я честно передал свой флаг парню, которому это реально было по кайфу.