Владислав Дорофеев - Выкидыш

Эрфурт нас встретил неприветливо. В здании вокзала толпа оборванцев в окружении полиции в болотного цвета костюмах, напоминающих детские комбинезоны. У оборванцев – внешне панков – стяг с надписью « Gegen nazist» . Надо было дописать – американских!

Привокзальный транспортный круг, на котором стоят кучкой тачки и пара лотков с сосисками, носит имя Юрия Гагарина. Оставили! Достойно уважения!

Здесь иная атмосфера. В воздухе напряженнее. Себя иначе чувствуешь. Уже не сам по себе, но в центре толпы. На тебя будто все смотрят.

Люди – очевидно беднее и напряженнее, нежели в Западной Германии. Непривычно много людей на улицах. Меньше закусочных, ресторанов и кафе, магазинчиков меньше.

Уже когда окончилась эйфория от воссоединения Германии, жители восточных земель стараются без особой нужды не ездить в Западную Германию. Поколение должно вырасти новое, пока рухнет стена в сознании, и улетучатся все комплексы.

Хотя именно в Эрфурте в 1817 году немецкие студенты бросили клич к воссоединению Германии из нескольких сотен княжеств. Этот город – символ и центр кристаллизации новой германской независимости и общности 19 века, в результате чего из множества мелких независимых государств (около 300) образовалась единая Германия.

Йена. Покой и тишина. Свет и разум. Ясность и стиль – вот что такое Йена.

Этот человек более значителен перед людьми и Богом, нежели все эти йенские душевные костоправы, называемые по недоразумению – «йенскими романтиками» . Кто был этот великий человек, который направил разрушительную энергию немецкого романтизма (читай – революцию) на созидание, на построение единого немецкого государства. И проект удался. Хотя революция в тот момент была в Германии на грани свершения.

Господь хранил Германию. А ведь романтики йенские хотели именно повторения в Германии французской революции. Не случайно кто-то из них назвал немецкий романтизм, в купе с теорией свободы, разрабатываемой в Йене, и французскую революцию конца восемнадцатого века – важнейшими событиями века.

Главная идея кучки йенских бунтарей-безбожников во главе с Фихте – разработка и обоснование идеи свободы – абсолютной свободы – т. е. революции.

Утопичность нового немецкого Вавилона, немецкой вавилонской башни, проявилась в том, что все эти йенские романтики разбежались в разные углы страны, составил золотой интеллектуальный фонд нации – среди них Гете и Шиллер.

Здесь родилась немецкая философия. Эта земля, эти немцы в 18–19 вв. подарили миру новое качество мысли, подарили миру немецкую философию. Обусловлен и объясним этот надчеловеческий по масштабам и качеству интеллектуальный рывок становлением новой немецкой государственности, причем, именно протестантской государственности, – что и сопровождается развитием философской мысли, невероятным, фантастическим развитием немецкой философии (не имеющее аналогов в истории мировой мысли, разве что во времена античности).

Мотивации просты:

1. Самоидентификация нарождающейся нации – появление современного немецкого народа.

2. Практическая потребность заполнить этический вакуум от начала христианства, поскольку протестантизм отрицал и отрицает все и всех после Христа, поскольку для протестанта развитие этического учения нового времени начинается с Христа, подхватывается Лютером, а затем продолжается немецкой философией.

Но даже самые-самые, из этих очень умных немцев, немыслимых и изощренных интеллектуалов, как обычные глупцы, расписывают прелести «новой мифологии», романтизируя античную языческую сосалку, рассуждая о новой свободе человека.

Принципиальная новизна немецких романтиков 18–19 вв.:

1. Античность завершилась – «мы не греки» .

2. Человек – творец земной жизни; всего шаг остался до осознания ноосферы.

3. Абсолютная свобода, свобода вне Бога невозможна. Такая свобода – это новая вавилонская башня. И потому немецких романтиков разбросало всех из Йены, как и строителей Вавилонской башни. Разъехавшись, лишь немногие покаялись за свое безбожие и самочинность.

4. Идеи свободы могут быть не только разрушительны, но и созидательны – немецкий романтизм привел к возрождению Германии.

5. Все йенские романтики и их последователи – протестанты. Все – светские теоретики протестантизма. После них, с помощью них, протестантизм в Германии окончательно укрепился, получив теоретическое, стилистическое, эмоциональное, образное подкрепление. И стал основанием для окончательного утверждения в мире буржуазии и культуры, вытеснившей церковь на обочину личности.