Владислав Дорофеев - Выкидыш

Когда мы вошли, в китайском контрабандном уголке уже пила чай фривольная особа, затягивающаяся с особым удовольствием дешевой сигареткой и значительно рассуждающая о жизни с хозяйкой.

Такие невзыскательные места нужны. И невзыскательным людям нужно время от времени чувствовать себя людьми.

Странная и не пошлая прелесть китайского образа жизни, не ассимилированного и не адаптированного ни одной страной мира.

Напротив китайского магазинчика, через дорогу ресторанчик с апокрифическим названием – «Samowar» .

Недалеко от этого места общежитие, в котором живут русские немцы и русские евреи (хотя таковые здесь временны), эмигрировавшие из России, и не нашедшие работу, которая позволила бы им снять отдельную квартирку. Временами из общежития выходит пьяный человек/два пьяных человека и, матерясь, идет/идут в магазин, обмывать очередную порцию социальной помощи. А еще время от времени по телевидению показывают криминальные или негативные сюжеты из России. Вот, пожалуй, и все, что знает о России местный бюргер, живущий в доме напротив.

Если завтра Россия закроется на учет, то описание имущества продолжится бесконечно долго, и никто не заметит исчезновения России. Потому как дверь с надписью – Россия, почти не скрипит, туда никто не входит. Есть в этом всепланетном коридоре, планетарной коммунальной квартире, куда выходят двери с табличками разных стран, много других дверей, за которыми можно удовлетворить разнообразные интересы.

Даже если дверь с табличкой «Россия» закроется наглухо изнутри, то и переживать никто особенно не станет. Планета обойдется. Кто-то ткнется пару раз в закрытую дверь из любопытства, мол, а, что там у них такого произошло плохого? или, чтобы вернуть одолженную когда-то хозяину десятку. Через некоторое время дверь вскроют, и вынесут разложившийся труп, окутанный фимиамом гниения, искренних слез пролито будет немного.

Потому как Россия сейчас ничего не делает (никому и ничего), без чего не мог бы обойтись мир. А это и есть трагедия нации, а, точнее, сообщества наций. Кстати, массовый исход евреев из России в начале девяностых годов ни при чем. Массовый исход евреев из Испании и Германии в 16 и 17–18 вв. – не привели к исчезновению государств.

Но!

Тысяча лет русского православия изменили картину мира, привнесли в мир много красоты, много боли, много силы, много идей, без которых современный мир был бы невозможен. И вот первое тысячелетие русской государственности подходит к концу. И что? Очень плохо! Расцвет веры и полное убожество общества, ужасающая преступность и удручающая нищета, всепожирающая политическая демагогия и человеческое вырождение.

Расцвет веры! Расцвет православия! Вот и ответ на вопрос: без чего не может обойтись мир. Россия и православие – это слитные слова, это – одно слово. Мир не обойдется без православия. Значит и без России, в которой, что ни дом – то скит, что ни русский, то – герой, или потомок героя.

Но я не знаю, как мне жить! И близятся дни самых страшных моих испытаний! Мы еще живы! Не оставь нас, Господи!

040699.6.30 утра. В поезде из Кельна в Йену и Веймар. В путешествии важна даже не цель, а сама дорога. Подтверждают сие наблюдение профессиональные путешественники, например, Федор Конюхов, который идет лишь для того, чтобы идти.

Въехали в бывшую ГДР, ныне называемую Восточной Германией. Вначале почти незаметно, затем зримо видны отличия.

Здесь, на Востоке, все вокруг беднее и беспорядочнее. Мусор чаще и заметнее.

Антураж сельский иной. Появились огромные фермы – бывшие кооперативы сельские, которых не было в ФРГ, огромные сплошные поля, многоквартирные дома среди полей. Телеграфные столбы, шпалы и рельсы – советские.

Итак, о технологии свободы на Западе и Востоке.

Западная цивилизация предлагает человеку более изощренные ситуации для жизни и развития.

Восточная цивилизация – более простые ситуации, более однозначные. Но таких ситуаций больше.

Например, первый советский пилотируемый космический корабль, на котором полетел Гагарин, был значительно проще и примитивнее в управлении, нежели у американцев, у которых полет в значительно большей степени зависел от космонавта, нежели у нас. В советской ракете Гагарин был почти куклой.

Между прочим, мы проехали Марбург, в котором когда-то учился Ломоносов, затем Пастернак, который даже стишок о Марбурге написал.

«Плыла черепица, и полдень смотрел, // Не смаргивая, на кровли. А в Марбурге // Кто, громко свища, мастерил самострел, // Кто молча готовился к Троицкой ярмарке. // Желтел, облака пожирая, песок. // Предгрозье играло бровями кустарника. // И небо спекалось, упав на кусок // Кровоостанавливающей арники. // В тот день всю тебя, от гребенок до ног, // Как трагик в провинции драму Шекспирову, // носил я с собою и знал назубок, // Шатался по городу и репетировал…// Тут жил Мартин Лютер. Там – братья Грим. // Когтистые крыши. Деревья. Надгробья. // И все это помнит и тянется к ним. // Все – живо. И все это тоже подобья…// Когда-то под рыцарским этим гнездом // Чума полыхала. А нынешний жупел – // Насупленный лязг и полет поездов // Из жарко, как ульи, курящихся дупел…»