Владислав Дорофеев - Выкидыш

С тех пор они не только между собой воевали минувшее тысячелетие. Тысячелетняя глупость дорого обошлась человечеству. В чем промысел Божий, разделивший христиан на две церкви?

Безумие НАТО и ведущих западных держав, начавших войну против Югославии, а по сути, против восточной церкви и восточной цивилизации, прежде всего в непонимании различия между Западом и Востоком.

Восток основан на вере. Запад на знании. Безумие оценивать веру с позиции знания. Веру невозможно оценить и разложить на составляющие с помощью знания. А пытаться веру заменить знанием – это хуже чем безумие, это – преступление, величайший грех, и в то же время, это было бы проявлением примитивного и постыдного насилия.

Сейчас пост. В католических и протестантских странах также. Германия преимущественно протестантская страна. Кёльн, правда, сохранил католические позиции. Но и здесь нет поста, не чувствуется никак. Ни в воздухе, ни душой, ни зримо, ни материально, ничего здесь не чувствуется. Нет особой торжественности, увлекающей в глубины собственных и человеческих переживаний, нет особой, щемящей душу, ноты в отношениях с людьми и миром. Нет печали в храмах.

Не хочу венчаться в Германии. Мое новое и глубокое знакомство с Германией – прекрасно. Я вижу больше и глубже. Добавляется зрение постом. Но не хочу.

В этой стране нет мистики в массовом порядке, есть настойчивость, упорство, последовательность, целеустремленность, сила, демократия, личностный эгоцентризм. Мистика в Германии – удел немногих. Но и у этих немногих, наверняка, есть свое ясное и определенное место и назначение в системе общественных отношений, из которых состоит жизнь в Германии.

Много среди немцев людей с системными мозгами! О том свидетельствуют и глубокие, правильные, сильные морщины на лбу среднестатистического представителя германской нации! Нация системных и много, терпеливо работающих людей! Системная нация! Но этого недостаточно для осознания и жизни в истине, в правде, Боге.

Только один путь знаний, или только один путь веры – это гибельные пути! Результат – Югославия! Результат – Чечня!

040299.Дорога на Трир вдоль реки Мозель очень живописная. Много леса. Очень много. А затем еще скалы, скалы. Горные речушки. Людей мало. Девственной природы много.

В Трире самый старый собор Dom Германии. Он возведен на основании храма, выстроенного еще в 4 веке. Dom – намоленное место. Молитва плывет из груди. Душа откликается на сигналы, на раздражение извне. Ты – на поле битвы за души человеческие. В соборе хитон Христа, который крайне редко выставляют для поклонения. Хитон хранится за кованной позолоченной решеткой в хрустальном саркофаге. Первое сохранившееся документальное свидетельство, подтверждающее выставление хитона – 1512 год. Затем хитон открывали в 1655-1810-1844-1891-1933-1959-1996 гг.

В городе сохранилось еще одно здание, выстроенное во времена римского императора Константина Великого. Konstantin-Basilika, по сей день поражающее своими размерами – 70х26х30 м. Изначально это был рынок. Сейчас в здании римского рынка протестантская базилика, основанная в 18 веке, и в нее отчего-то не пускают, будто в закрытый клуб.

И еще поражающие воображение огромные крепостные ворота Porta Nigra/Черные ворота, выстроенные в ту же эпоху. От времени они почернели. Когда-то в крепости Трир таких ворот было четыре по сторонам света. Поражает масштаб, размах, сила империи, которая способна была и считала нужным даже на своей окраине строить такое. Сила невероятная. Ворота – циклопическое сооружение, которое можно сравнить разве что с Соловецкой крепостью, выстроенной на 11 столетий позже. Однако трирские ворота – тоньше и пронзительнее.

В кафе, открытом в 13 веке, в нескольких десятках метрах от ворот Porta Nigra, встретил я Лотту из Веймара, ту самую, в которую влюбился Гете. В нее нельзя не влюбиться – это так. В ее припухшие губы, детские глаза с поволокой, тело среднего роста, округлые и такие притягательные формы, каштановые волосы, огромный белый бант на заднице и высокий лоб. И ее самый зовущий женский возраст 20–25 лет. Она уже вкусила, но еще не распробовала.

Германия до Рейна была часть Римской империи. У Лотты изрядная примесь романской крови. В ней по сию пору проявляется неосознаваемое величие Римской империи.

Ночь. На вокзале в Трире. Томительное ожидание поезда. В уголке здания, в зоне отчуждения, бродяги. В рванье, на грязных спальниках. Один копошится в белье. Другой богомолом стоит спиной к зрителю, непроизвольно хлопая крыльями, которые отросли у него за время путешествий под луной.