Юрий Козлов - Реформатор

Видимо, в редакции полагали пять несбывшихся пророчеств неким пределом, преступив который человек становился провидциально-ничтожным.

Хотя круговорот авторов в «Провидце» был чрезвычайно ускорен (можно сказать, авторы «ускорялись», как атомы в реакторе), их количество не убывало, ибо многие мнили себя пророками, которым нет места в Отечестве, но есть в газете.

Никита опубликовал в «Провидце» три статьи. Одно его предсказание, что в моду у молодежи в наступающем весенне-летнем сексуальном сезоне войдет бритье гениталий с нанесением на них татуировок — паука и мухи — блистательно подтвердилось.

А дело было так.

Никита ехал в метро. Рядом стояли парень и девушка, по всей видимости, студенты. «Как там твой паучишка?» — спросила девушка, нежно пошарив у парня в районе ширинки, тем самым не оставляя сомнений, какого именно «паучишку» она имеет в виду. «Совсем, бедный, замаялся, слишком уж широко ты раскинула паутину, — ответил (похоже, он был с чувством юмора) парень, — да и это… ячея крупновата для моего паучишки».

Таким образом в запасе у Никиты было по меньшей мере семь публикаций в «Провидце».

Перед тем как отправить эту удачную статью по электронной почте в редакцию, Никита показал ее Савве.

Приближение к власти, точнее к некоторым ее атрибутам и привилегиям, носителем которых представал Савва, волновало его. Никита тоже ощущал себя чем-то вроде власти, хотя и без малейших на то оснований. Он испытывал острое (хотелось, чтобы все, в особенности, знакомые девушки видели его раскинувшегося в пружинящем кожаном кресле) наслаждение от сверхскоростной (нечто божественное заключалось в перемещении в пространстве, как если бы не было внутри пространства ни единой живой души, тогда как их были там тысячи, если не миллионы) езды в черном просторном лимузине по мгновенно расчищаемым московским улицам, немедленного внимания со стороны знающих (интересующихся политикой) людей, когда кто-то где-то представлял его, как брата Саввы Русакова.

Никите хотелось, чтобы Савва замолвил за него словечко перед главным редактором «Провидца», но он знал, что Савва не замолвит, как не замолвил за отца, которого в первый же месяц отлучили от газеты за пять совершенно идиотских, не могущих сбыться ни при каких (как не может, допустим, загореться вода, или пуститься в пляс камень) обстоятельствах, предсказаний.

Первое: что по своему составу кровь вновь избранного президента идентична с кровью диатетралептерия — весьма редкого, можно сказать, единственного в своем роде ящера, чьей средой обитания одновременно были: море (вода), где он жрал рыбу и водоросли; небо (воздух), где он жрал птеродактилей и разную прочую летающую в те времена сволочь; наконец, земля, где он жрал все, что видел.

Второе: что в скором времени население России сократится со ста сорока пяти до… пятнадцати миллионов человек.

Третье: что показатели рождаемости в той или иной стране впрямую зависят от того, преследует или нет власть так называемую интеллигенцию, держит или не держит в строгости народ. Если да, то кривая рождаемости стремится вверх, если нет — вниз. Потому что, утверждал отец, свободным, предоставленным самим себе людям совершенно не хочется заводить детей, более того, они начинают испытывать зловещую тягу к тупиковым, противоестественным формам (однополовой и т. д) любви, тогда как гонимые и преследуемые неутомимо, а главное, в полном соответствии с теорией естественного отбора, плодятся и размножаются. Чем больше у них детей, тем больше шансов выжить, продолжить род. Значительно смягчен в тоталитарных обществах и доходящий до абсурда в обществах свободных конфликт «отцов и детей». Семьи, писал отец, в тоталитарных обществах крепки, разводы редки, тогда как в странах с демократическим правлением распадается каждый второй брак, а сохраняющиеся семьи, как правило, бесконечно несчастны.

Четвертое: что Бог… есть, но в данный момент его не интересуют дела людей, потому что Бог вступил в последний и решительный бой с Вечностью, то есть с той силой, которая Его создала и привела в мир. Исход боя пока не ясен, хотя, конечно же, ясен, ибо нет силы, способной победить (укротить) Вечность.

И, наконец, пятое: что изречение некоего французского философа: «Человек знает, что он один в равнодушном бессмертии Вселенной, где он появился случайно» — одновременно истинно и ложно. Истинно — для человека с «диким» неструктурированным, «клиповым» сознанием, «распятым» между отчаяньем и наслаждением. Ложно — для человека, в чьем сознании присутствует Бог, осознавшего, что смерть — всего лишь продолжение Божественной любви, которая, делал неожиданный, едва ли не перечеркивающий все вышесказанное вывод отец, в сущности, равнозначна «равнодушному бессмертию Вселенной».