Бен Элтон - Светская дурь

К северу от реки, в полицейском управлении Далстона, проходил другого рода допрос. Коммандер Леман наблюдал за процессом через стекло. Женщина и девочка-подросток сидели друг напротив друга за столом. Девочка была очень расстроена. Ее макияж растекся от слез, руки дрожали. Женщина, детектив, специализирующийся на преступлениях на сексуальной почве, взяла девочку за руку.

– Я вернулась из туалета, допила свой напиток, и потом к нашему столику подошел мужчина и сказал, что он управляющий.

– Ты можешь его описать?

– Нет, мы же были в клубе. Было темно и шумно. Это был просто мужчина, вот и всё. Он сказал, что меня зовут к телефону. Он знал, как меня зовут.

Коммандер Леман знал эту девочку. Это была подруга Анны, его дочери, которой он всего несколько часов назад отдал сувениры от Томми Хансена. Дежурный сержант в управлении знала, что девушка была другом семьи Леман, поэтому сообщила коммандеру о случившемся. Имя расстроенной девушки было Джоанна, но Леман знал ее как Джо-Джо. Он наблюдал за ней через стекло. Она пыталась сформулировать свою мысль, но ей было трудно говорить.

В прошлые выходные эта самая девушка была с Анной в игровой комнате дома Леманов, где они, наверное, в сотый раз смотрели «Бриолин».

– Я помню, как прошла через клуб, мигали лампочки, всё такое… а потом ничего.

Джо-Джо нашли без сознания на крыльце около четырех утра. Полиция искала ее с десяти тридцати, с того самого момента, как ее друзья подняли тревогу. Коммандер Леман знал, что Джо-Джо иногда ходила во взрослые заведения с девочками постарше. Это была часть ее жизни, в которой Анне категорически запрещалось принимать участие. Когда ее нашли, Джо-Джо не могла проснуться, ее речь была путаной. Обнаружившие ее офицеры сообщили, что одежда девушки была в сильном беспорядке.

Все факты приводили его к единственному ужасному выводу. Одно слово стучало в голове Лемана, одно кошмарное, кошмарное слово.

Рогипнол.

Перед автовокзалом произошла авария, и транспорт стоял. Автобус, в котором сидела Джесси, ждал уже больше часа, и она разговорилась с сидящей рядом пожилой женщиной.

– Все мы, девушки, кто работал на Франсуа, знали, что он сломайется и погорит. Ну, все мы там будем, но эта свиньйа серьезно нас обогнала. Полагайу, йесли ты сутенер, то в основном ты нюхайешь и колешься. Именно это он и делал. Всё время, что йа йего знала, он был под кайфом, и всё это время он тупел сильнейе и сильнейе. Довольно скоро йему уже было наплевать, какойе дерьмо он употреблайет. Мы много говорили об этом, потому что теперь, когда у него начались та-кийе приходы, он очень легко мог убить нас, поэтому мы спрашивали себя, почему бы нам не уйти? У него, конечно, был пистолет, но знайете, мы могли бы просто выхватить йего, когда он бывал в отключке, и выкинуть в сортир. Мы могли бы сбежать, клянусь. Мы в любойе время могли сбежать. И почему же мы не сбежали? Ну, вы знайете ответ. Наркотики. Что же йеще?

Собеседница Джесси не знала ответа, но хватала все на лету.

– Мы все почти так же подсели, как и он, и Франсуа был нашим снабженцем. Мы не знали ничего другого, мы только ходили на работу, другой жизни не было. Так что мы обслуживали клийентов, приносили йему деньги, он покупал это дерьмо и забирал большуйу часть себе, остальнойе отдавал нам, и мы опять шли обслуживать клийентов. Именно поэтому йа ни разу не обратилась в полицию, когда он меня избивал или когда он, йесли начистоту, похитил меня в самом начале. Потому что вещь, которую йа хотела больше всего на свете, была незаконной, и то, что йа делала ради полученийа этой вещи, тоже было незаконным. Йа работала на улицах и сидела на героине. Вот мойа жизнь. Копы меня бы не защитили. Йа бы их нисколько не заинтересовала – им нужно деньги зарабатывать, отлавливайа любителей быстрой езды.

В общем, йа не думала, что Франсуа мог опуститься йеще сильнейе, но пару недель назад он просто превзошел сам себя. Он йездил в Брикстон достать немного товара и остался там на ночь. Вернувшись в крошечнуйу квартирку, где мы жили, которуйу он бесплатно получил от государства, потому что считался безработным, он раз и навсегда улетел на планету под названийем «паранойа». С того самого момента он выходил только по крайней необходимости, за нашими деньгами или за дурью. Остальнойе время он лежал на кровати, подскакивайа от любого звука и осторожно выглядывайа в окно. Ну, мы всё списали на наркотики, конечно, но сегодня утром мы поняли, что у него была причина нервничать. Мы все сидели после ночной смены – к счастью, у нас из вен не торчали иглы, – когда в дверь вдруг вломились около пятнадцати копов и арестовали ублюдка. Конечно, мы подумали, что это наркорейд и что мы все попали, но оказалось, что им нужен был только Франсуа. Дело в том, что эти копы были вооружены, а это очень серьезнайа хрень, спору нет. Они все орали и держали Франсуа под прицелом, потому что оказалось, что во время той пойездки в Брикстон он настолько наширялся второсортным дерьмом, что пристрелил черного парня в йего собственной гостиной. Полицейскийе не объяснили нам почему, они просто швырнули йего на пол, заковали в наручники и увезли. Скатертью дорога, вот что йа скажу.