Александра Маринина - Дорога

– Всегда нравилось, а теперь – нет. Эта стрижка тебе совершенно не идет, она тебя старит.

– Хорошо, – весело согласилась Люба. – Я перестригусь.

– Чего ты веселишься? – Аэлла уже не на шутку разозлилась, ей казалось, что все ее слова уходят куда-то в пустоту и не достигают цели. – Ну, чего ты радуешься? Я тебе говорю, что, если ты не начнешь следить за собой, Родик будет тебе изменять, а ты смеешься. Что в этом смешного? Ты настолько уверена, что с тобой такая неприятность не может произойти? Что все бабы кругом – дуры и одна ты – необыкновенная, на которую общие правила не распространяются и с которой общие беды не случаются? Уверяю тебя, это не так. Мы, бабы, все одинаковые, и беды у нас общие. В тебе нет ничего такого особенного и необыкновенного, что позволяло бы тебе быть настолько уверенной в себе. Давай я запишу тебя к нам в Институт красоты сначала на консультацию к косметологу, а потом на процедурки, походишь, поделаешь массажики, масочки. А если захочешь, я тебя подтяну.

– Ты мне уже предлагала, – равнодушно откликнулась Люба, не проявляя к предложению никакого интереса.

– Да, помню, и тогда ты отказалась. Но с тех пор прошло время, и ты стала выглядеть еще хуже. Ты стареешь, Любаша, пик твоей женской привлекательности остался позади, тебе уже тридцать шесть, а Родику только тридцать восемь, ты понимаешь?

– Что я должна понимать? Что он на два года старше меня?

– Ты должна понимать, что твой муж только-только вступает в пору настоящей мужской привлекательности, у него начинается расцвет и интеллектуальных сил, и сексуальных. И если ему некого будет хотеть дома, он обязательно найдет, кого ему хотеть, но уже на стороне. Ну как ты не понимаешь таких простых вещей? Это происходит со всеми мужиками, со всеми без исключения. И с Родиком произойдет, если уже не произошло. Ты совершенно уверена, что не произошло?

– Аэлла, перестань! Да, я уверена, что Родик мне верен. Если бы он мне изменял, я бы обязательно это почувствовала.

В кухню заглянул Андрей, повел носом, принюхиваясь.

– Дамы! По-моему, у вас что-то пригорает! Вы для чего здесь уединились, за мясом следить или лясы точить? Ну-ка брысь отсюда, я сам прослежу, а то на вас надежды никакой.

Он отстранил стоящую возле плиты Аэллу и потянулся за фартуком.

– Валите отсюда, валите, идите лучше потанцуйте, иначе мы все останемся без горячего.

Аэлла насмешливо фыркнула, но вместе с Любой покинула кухню. Ничего, она придумает, как поубавить самоуверенности у этой замухрышки. Это же просто невозможно терпеть, когда такая средненькая бабенка чувствует себя любимой женой и абсолютно уверена, что ей не изменяют! Да самой Аэлле Александриди мужики изменяют, а этой, видите ли, нет.

Люба очень старалась ничем не выдать своего испортившегося настроения. Она по-прежнему шутила, улыбалась, танцевала, помогала подавать горячее, но в голове у нее билась одна-единственная мысль: Аэлла что-то знает, а если не знает точно, то по крайней мере догадывается. И теперь они, Люба и Родислав, больше не будут в глазах окружающих любящей и образцовой парой. Ее начнут жалеть и шептаться у нее за спиной. И не дай бог слухи дойдут до отца, ведь Николай Дмитриевич теперь любит приходить к дочери, зятю и внукам не только по праздникам, но и по выходным, если не работает, и рано или поздно он обязательно столкнется с Аэллой или Андреем. Конечно, Андрей не болтлив, но Аэлла… Она обязательно будет вести себя так, что отец заподозрит неладное, у него потрясающее чутье, и внимание цепкое, и слух чуткий, и глаз – алмаз. И вообще Любе не хочется, чтобы Аэлла знала правду. Не хочется – и все. Это их дело с Родиславом, это их общая тайна, соблюдение которой сделало их еще ближе друг к другу, и Любе совсем не нравится перспектива разделить эту тайну с кем-то еще. Ей казалось, что пока все остается так, как есть, Родислав от нее не уйдет, а как только хрупкое равновесие нарушится – все полетит в тартарары, он уйдет к Лизе навсегда. Как ей жить без него? Да она дышать без него не сможет!

Ей очень хотелось на обратном пути поговорить с Родиславом, но он был изрядно нетрезв и в такси уснул, привалившись головой к ее плечу. На другой день утром поговорить тоже не удалось – рядом были дети, а вечером после работы Родислав поехал к Лизе и предупредил, что вернется поздно. Но Люба решила его дождаться и не ложилась спать до тех пор, пока не услышала лязганье ключа в замке.

– Ты не спишь? – удивился Родислав. – Что-то случилось?