Александра Маринина - Дорога

Люба усадила его за стол, подала ужин и принесла пакет с чистым бельем и сорочкой.

– Родинька, может быть, пора что-то решать? – начала она. – Так не может больше продолжаться, ты измучился, тебе тяжело, ты устал от наших проблем.

Он оторвался от тарелки и вопросительно посмотрел на жену.

– Что ты имеешь в виду?

– Может быть, тебе все-таки уйти к Лизе?

– Как это – уйти? А ты? А дети? А папа?

– Ну что – дети? – Она вздохнула. – Колька, конечно, сложный, но он уже вырос, и изменить его мы не можем. Другим он уже не станет, так что этот крест придется тащить, и твое присутствие или отсутствие ничего не изменит. Если что случится, ты поможешь.

– А Леля? Папа?

– Родинька, мы с тобой не можем поставить твою жизнь на службу семье, это неправильно. Если ты решишь уйти, у меня будет целых два месяца, чтобы постепенно подготовить Лелю и папу. Два месяца – это вполне достаточный срок, я как следует все обдумаю, найду нужные слова и аргументы. Об этом не беспокойся. Ты лучше подумай о себе. Наши дети выросли, сын у нас не удался, надо признать, а Леля уже достаточно большая, чтобы за нее не волноваться. У тебя появился редкий шанс прожить еще одну жизнь, с другой женщиной, с другими детьми. Может быть, в этой второй жизни у тебя получится замечательный сын, наследник, который принесет тебе радость и гордость и которого не надо будет стыдиться. Что же касается папы, то это все-таки мой папа, а не твой, и почему ты должен калечить свою жизнь ему в угоду? С папой я сама разберусь, это моя проблема. Конечно, кровушки он мне попьет, – Люба горько усмехнулась, – но вредить тебе не станет, это я беру на себя. Ты будешь звонить нам, приходить, когда захочешь, твои старые вещи останутся здесь, а ты купи себе все новое и начни новую жизнь.

– А Лариса с бабкой? Они же повиснут на одной тебе, как ты будешь справляться?

– Ну как… Как-нибудь. Деньгами им помогу, посылку в зону помогу собрать, да и со всем остальным справлюсь. Ну и на тебя, конечно, я надеюсь, ты же поможешь, если будет надо, правда?

– Конечно, конечно, – торопливо заговорил Родислав. – Я вас не брошу, я буду делать все, что нужно… Это так неожиданно – то, что ты сказала. Ты действительно не возражаешь, если я уйду к Лизе?

– Родинька, я просто не вижу для тебя другого выхода. Я же вижу, что ты не можешь быть счастлив здесь, с нами, что ты рвешься туда. В конце концов, она столько лет тебя ждала, она родила тебе двоих детей, их нужно растить, воспитывать, Лизе одной будет трудно, а своих мы, считай, уже вырастили. Мы пока никому ничего не будем говорить, если папа обнаружит случайно, что тебя нет, скажу, что ты в длительной командировке, он не станет проверять, слава богу, что на даче нет телефона.

– А если все-таки проверит?

– Родик, чтобы проверить, нужно как минимум вернуться в Москву за записной книжкой, у папы всегда была отвратительная память на номера телефонов. А даже если он и помнит какой-то номер, то ему нужно или на почту идти и заказывать разговор, или идти в милицию, где ему по старой памяти разрешат позвонить в город. И для чего? Чтобы проверить, действительно ли его зять уехал в командировку? С какой стати? Мы с тобой никогда не давали ему повода сомневаться в наших словах.

– Думаешь, обойдется? – осторожно переспросил Родислав.

– Уверена. Для нас с тобой главное – выиграть время, чтобы подготовить папу и Лелю, нельзя огорошивать их этой новостью внезапно, у папы может случиться гипертонический криз, а у Лельки – очередная депрессия. Так вот, я совершенно уверена, что ничего внезапного произойти не может. А постепенно я их обоих подготовлю. Да не бери в голову, Родинька, это моя проблема, я справлюсь. Хочешь, я помогу тебе собраться?

Он внимательно посмотрел на нее.

– Люба, ты это серьезно? Ты не шутишь? Ты действительно готова меня отпустить?

Она не была готова. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы он сейчас встал и сказал: я никуда не поеду, я не могу жить без вас, без моей семьи, я не хочу уходить. Но в то же время Люба отчетливо понимала, что на самом деле Родислав хочет уйти, просто у него не хватает душевных сил принять это решение и осуществить его. Она точно знала, каких слов он от нее ждет, и все эти слова она мужественно произнесла, хотя трудно даже представить, чего ей это стоило. Она же настоящий друг, самый лучший, самый верный и самый надежный, так сам Родислав ей когда-то сказал, и Тамара тоже это говорила, и Люба просто не может не оправдать возложенных на нее надежд.