Александра Маринина - Дорога

– Но тем не менее он с тобой, – возразила старшая сестра. – Он же не ушел от тебя.

– Я думаю, скорее по привычке и по слабости характера. Ты же знаешь, как он не любит ничего менять, даже в отпуск ездит в одно и то же место.

– Но Родик же с тобой общается, разговаривает?

– Естественно, – кивнула Люба. – Я все знаю про его работу, про его приятелей, я всегда в курсе, что и как у них происходит.

– Ну, значит, не от слабости он от тебя не уходит. Неужели ты не поняла до сих пор, что самое главное в ваших с Родиком отношениях? Не любовь это.

– А что же?

– Дружба. Вы самые преданные и близкие друзья, каких я только видела в своей жизни. Там, с этой Лизой, – ты сама понимаешь что. Ведь ей он ничего этого не рассказывает, он приходит рассказывать тебе и делиться с тобой. Он тебе доверяет, он ценит тебя за ум и доброту, ты ни разу не подвела его, ты всегда вела себя как надежный друг и верная жена. Ты счастливая женщина, Любаша! Так живи и радуйся.

– Он не хочет меня, – пробормотала Люба, опустив голову. – Он не спит со мной.

– С этим придется смириться, – улыбнулась Тамара.

Внезапно Люба подняла голову и улыбнулась ей в ответ.

– Хотя знаешь что… Вот я тебя слушаю и представляю, как мне говорят: можно поменять вас с Лизой местами, Родислав будет спать с тобой каждую ночь, но не будет ничего тебе рассказывать и делиться с тобой ничем не будет. Согласилась бы ты, Любовь Николаевна? И знаешь, я бы не согласилась. Представила себе и поняла: такого я не хочу.

– И правильно, что не хочешь, – одобрительно кивнула Тамара. – Ты только представь: Родик приходит домой, молча ужинает, утыкается в телевизор, потом справляет свои физиологические потребности и, отвернувшись, засыпает. А рассказывать тебе ничего не станет, пойдет делиться своими проблемами куда-то в другое место. Не рассказывать совсем он не сможет, насколько я знаю Родика и его тонкую душевную организацию, и понесет все это к Лизе. Хочешь такого?

– Ой, нет, – Люба взмахнула рукой, – я бы с ума сошла! Что ты! Конечно, я ревную, мне тяжело, но если бы я знала, что он со мной спит, а все остальное – и дружба, и доверие, и душевное тепло – у него ТАМ, я бы, наверное, повесилась. Этого я бы не вынесла. Я знаешь о чем сейчас подумала? Огромное количество женщин на Западе знают, что их мужья ходят к проституткам, но возвращаются домой и душевную близость реализуют все-таки дома. И ничего, для них это нормально, всех все устраивает. Я себя утешаю тем, что Родик ходит ТУДА как к проститутке. Если бы было наоборот, я бы не вынесла.

– Ты права, это было бы в миллион раз хуже. Вот тогда уж точно надо было бы разводиться. Ты даже не понимаешь, Любаша, насколько ты счастливая женщина. Во всем спектре составляющих тебе не хватает только одной детали – секса. Скажи-ка мне честно, она для тебя очень важна?

Люба задумалась. Она уже давно казалась сама себе холодной, чуть ли не фригидной, она не испытывала физической потребности в сексе, но…

– Данная деталь для меня не очень важна, – она прямо посмотрела сестре в глаза. – Я бы даже сказала, что для моего тела она не важна совсем. Но без этой составляющей я кажусь себе старухой. Если мой муж меня не хочет, это означает, что я старая, некрасивая, нежеланная. Для меня это оскорбительно. Мне это обидно.

– А ты уверена, что он тебя не хочет? – Тамара лукаво посмотрела на нее, чуть приподняв брови.

– Но он же со мной не спит.

– Ну, ему трудно с тобой спать. Вы столько лет не вместе, и потом, вы же договорились, что на тела друг друга не претендуете. Ты договорилась с ним, а он – с тобой, и он не имеет морального права до тебя дотронуться.

– Ты хочешь сказать, что я должна сделать первый шаг? – изумилась Люба.

– Ты могла бы попробовать. Ты красивая умная женщина, у тебя наверняка все получится, если ты захочешь.

– Нет, Тома, – Люба отрицательно покачала головой, – это невозможно. Получится, как будто я себя навязываю. Я так не могу.

– Это называется совершенно по-другому, – возразила сестра. – Ты даешь ему понять, что он для тебя желанен.

– Но он же мне не показывает, что я для него желанна!

– Так он боится быть отвергнутым! Боится точно так же, как и ты, потому что помнит о договоре.

– Значит, ты считаешь, что еще не все потеряно? – с надеждой спросила Люба.

– Я считаю, что потеряно многое, но еще есть шанс, – серьезно ответила Тамара. – А теперь послушай меня внимательно, сестричка, я скажу тебе еще одну вещь. Если он будет спать с тобой, а мне почему-то кажется, что спровоцировать его будет несложно, это только ухудшит ситуацию для Родика. Сейчас все вроде как в равновесии, он не спит с двумя женщинами, не бежит из одной постели в другую, а если ты подвигнешь его на это, он станет спать и с тобой, и с Лизой, и ему это будет тяжело.