Абель Крус - Моя вторая мама (Сериал). Книга 1

- Она права, - сказал Ханс. - Вы - красивые. Очень красивые.

- И секси, секси, секси! - добавила Джина.

- Надеюсь, мы часто будем встречаться во время этого круиза, - невозмутимо продолжал немец. - Никогда не думал, что это путешествие окажется… как бы это сказать… с сюрпризами!

- Как «ящик Пандоры», - уточнила Джина.

- Джина!!! - Даниэла строго взглянула на подругу.

Ханс еще некоторое время посидел с ними. Он пытался вытащить их на дискотеку или в казино, но и Джина, и Даниэла заявили, что смертельно устали и вынуждены отказаться. Видя, как огорчился немец, Джина утешила его:

- Еще будет время, Ханс. Об этом не беспокойтесь.

- Я хочу, чтобы вы знали, Джина, - заявил немец. - Я восхищен вашей красотой.

- Сразу видно мужчину со вкусом, - благодарно кивнула Джина.

- Вам тоже… - немец обернулся к Даниэле. - Вам тоже не о чем просить природу. Вы - прекрасны!

- Большое спасибо, - Даниэла церемонно склонила голову. - Благодарю за комплимент. Надеюсь, мы еще увидимся…

- Завтра в бассейне, если это возможно, - сказал немец. - Сегодня я вас там не видел.

- Завтра увидите, - пообещала Джина. - Нашим бикини пора на солнышко!

- Вы обе будете прекрасны в бикини.

- Спасибо, Ханс. Нам пора.

Даниэла и Джина поднялись. Ханс тоже встал и, сказав, что очень рад был с ними познакомиться, поцеловал Джине руку. По пути к лифту Даниэла ругала подругу за безудержное кокетство.

- Но ведь он такой красивый, - оправдывалась Джина. - И такой галантный…

- Все равно, ты вела себя неправильно.

- Почему это? Мы, женщины, от природы кокетливы. Мужчинам это нравится!

- Ах, Джина… - вздохнула Даниэла. - Я иногда тебя просто не понимаю…

Они остановились у лифта. Какая-то парочка пререкалась тут же в ожидании кабины. Даниэла взглянула на них и встретилась глазами с… ним. Он осекся на полуслове и теперь молча смотрел на нее. Его спутница обернулась и тоже взглянула на Даниэлу.

- Вот неожиданность… - наконец сказал он. - Я и представить не мог, что вы плывете на этом корабле.

- Я тоже… - тихо сказала Даниэла.

- Нам пора в каюту, дорогой! - его спутница решила вмешаться. В глазах ее мелькнула досада.

- С вашего позволения, - сказал он.

- Конечно, - Даниэла смотрела, как они удаляются по коридору в сторону лестницы.

- Надо же! Сама судьба вас сводит! - услышала она, словно издалека, голос Джины. - Значит, теперь у тебя целых двое - этот и Ханс! Можешь выбирать…

- Ханс? - Даниэла в конце концов пришла в себя. - Нет, нет, нет… Я тебе его дарю!

- Ты настоящая подруга! - Джина обняла Даниэлу и подтолкнула ее в кабину подошедшего лифта.

У Мануэля было такое чувство, будто на него идет охота. Человек по натуре не слишком общительный, он не привык к женскому вниманию, не считал себя привлекательным и в конце концов сумел убедить себя в том, что женщины ему безразличны, так же как он безразличен им. Поэтому поведение Ракель обескуражило его. Проявление интереса с ее стороны он воспринимал как стремление окрутить его ради денег и того достаточно скромного, но стабильного положения, которое мог дать одинокой женщине брак с ним - Мануэлем. Растерявшись, он согласился пойти пообедать с Ракель, но там же в ресторане постарался объясниться с ней начистоту. Только из этого ничего не вышло. То ли Ракель не верила тому, что он говорил о себе, то ли ей действительно было безразлично, какой он и что чувствует, и, однажды поставив себе цель, она шла теперь к этой цели напролом, но все его попытки расстаться с ней по-хорошему оказались напрасны.

- Не делай такое строгое лицо, - сказала она ему тогда в ресторане.

- У меня всегда такое лицо, - буркнул Мануэль.

- Вообще-то, я заметила, - согласилась Ракель. - Я твое лицо обожаю.

Мануэль не нашелся, что сказать, страшно смутился и оттого разозлился еще больше. Эта девица еще смеет насмехаться над ним! За кого она его принимает?! Он все-таки не мальчишка-юбочник…

- Тебе все это, вероятно, кажется чрезвычайно забавным, - холодно произнес он. - Прийти вот так запросто ко мне домой, заморочить мозги моей матери, заставить меня пойти с тобой…

- Я же не приставляла тебе пистолет к виску, - резонно заметила Ракель. - Ты мог бы и отказаться, а если не сделал этого, значит, в глубине души тебе хотелось со мной пойти.

Ракель неожиданно наклонилась и погладила его по щеке.

- Не веди себя как ребенок… - прошептала она. - Признайся, я ведь права…

Мануэль почувствовал прохладу ее ладони, и какая-то необъяснимая радость охватила его. Он встряхнул головой, прогоняя наваждение, и досадливо поморщился: