Абель Крус - Моя вторая мама (Сериал). Книга 1

Херардо заехал к Каролине. Она шепнула ему, что хочет поговорить с матерью, и он позвал Эдуардо и Фико погулять. Неразлучные друзья с радостью согласились. Голова у Лалито была забинтована, и Херардо сказал:

- Ничего, через несколько дней все заживет.

- Заживет-то заживет, но я не собираюсь прощать это бабушке, - твердо сказал мальчик.

Херардо стал убеждать его, что Аманда и сама уже раскаивается. Он напомнил, как она переживала, что подняла руку на внука. Фико слушал их разговор очень внимательно. Ему эта тема была близка, как никому другому.

- А с моим отцом все хуже и хуже. Он бьет меня каждый день, - пожаловался приятель Эдуардо.

- Слушай, - остановился Херардо. - Хочешь, я поговорю с ним?

- Нет, нет, - замахал на него руками Фико. - Тогда он разозлится еще больше.

Херардо переживал за обоих мальчиков, но что он мог сделать для Фико?

- Я хочу, чтобы ты поскорее женился на моей маме, - дернул его за рукав Лалито.

- Я тоже, но придется немного подождать. Ты же знаешь, маме надо сначала оформить развод.

Лалито кивнул и, набравшись смелости, задал вопрос, который уже давно вертелся у него на языке:

- Херардо, а я могу… Я могу называть тебя папой?

Адвокат обнял мальчика и сказал:

- Конечно, Лало.

- Спасибо тебе.

- Нет, Лалито, это я должен благодарить тебя. Я счастлив, что ты этого хочешь.

Херардо посмотрел на Фико, стоявшего в задумчивости, и, представив себе, что творилось у того в душе, предложил:

- Знаешь, Фико, если Лалито будет называть меня папой, то для тебя я могу быть дядей.

- Правда? - обрадовался Фико.

- Ну конечно. Ты хочешь иметь такого дядю, как я?

- Еще бы! - засмеялся мальчик.

Аманду нельзя было узнать. Она была раздавлена случившимся и не могла себе простить того, что сделала. Временами ей хотелось наложить на себя руки. Каролина, наоборот, отошла от потрясения, видя, что с Эдуардо ничего страшного не произошло. И теперь, глядя на убивавшуюся Аманду, она жалела мать.

- Мама, перестань, на тебя страшно смотреть.

Аманда плакала, не переставая.

- Лучше бы я умерла. Кому я нужна? - твердила она.

- Во-первых, мне, я твоя дочь.

Но мать отмахнулась от нее:

- Я только и делаю, что отравляю тебе жизнь. Что же это со мной? Во мне сидит какой-то злобный бес.

Каролина подошла к ней и взяла за руки.

- Мама, я обещаю, что забуду обо всем, если ты пообещаешь перемениться. Но только действительно стать другой!

- Ах, Каролина, - произнесла Аманда, прижимаясь к дочери.

Хуан Антонио сдержал слово и в субботу повез невесту и дочь на одно из своих предприятий. Колоссальные корпуса, составлявшие вместе целый город, огромные мостовые краны, необычайной формы станки и сотни людей, делавших каждый свое, непонятное дело, но подчинявшихся одной, разумной воле - все это произвело на Даниэлу и Монику сильнейшее впечатление. Девочка даже и не подозревала, что у ее отца есть такой большой и красивый завод.

- У тебя потрясающее предприятие, - поддержала ее Даниэла. - Представляю себе, сколько труда тебе пришлось в него вложить.

Хуану Антонио было приятно это слышать, но он должен был признать:

- Тебе тоже пришлось немало потрудиться, чтобы создать свой Дом Моделей.

- Конечно, но сравнить это невозможно.

- Безусловно, у нас очень разные сферы деятельности. Моника, ты можешь гордиться своими родителями. Мы оба очень удачливые предприниматели.

Попрощавшись с охранником, который с удовольствием глядел на необычных посетительниц, они сели в машину и поехали домой.

Игнасио с Марией ждали их возвращения на кухне. Думая о том, как повезло Монике, Игнасио впервые в своей жизни позавидовал Хуану Антонио. Он невесело посмотрел на жену:

- Хорошо, что Моника может гордиться своим отцом. Не то, что Марсело, который вчера заявил, что стыдится меня из-за моей бедности.

Мария схватилась за голову.

- Боже мой, неужели он так сказал?

- Да, но не переживай. Я сам виноват, что не добился в жизни большего.

Мария встала со своего стула, подошла к нему, обняла и со слезами на глазах сказала:

- Я горжусь тобой, Игнасио! Господь даровал мне в мужья человека честного, верного, благородного и работящего. Я бы не променяла тебя ни на кого.

- Спасибо, мамочка, - ответил ей муж. На глаза у него тоже навернулись слезы. - Я тоже ни на кого бы тебя не променял. Меня всегда поражало, почему ты выбрала такого урода, как я. Ты ведь у меня красавица.

- Дорогой мой, ну что ты говоришь! Лучше тебя никого нет! - воскликнула Мария. Они поцеловались. - Господи, если бы у нас был другой сын! Но нельзя требовать от жизни слишком многого. Главное, что мы с тобой вместе, а на все остальное - воля Божья.