Абель Крус - Моя вторая мама (Сериал). Книга 1

С этими словами девушка встала и, отвернувшись, поспешила к окну, украдкой смахивая слезы. Ханс в недоумении подошел к ней, обнял за плечи и заглянул в лицо.

- Джина, не плачьте, а то я решу, что вы грустите из-за нашей будущей свадьбы, - сказал он.

- Джина, что ты, не стоит так убиваться, - поддержал его Хуан Антонио. - В конце концов Германия не так далеко по современным меркам. Всего несколько часов на самолете. К тому же мы скоро навестим вас там.

- И мы можем регулярно созваниваться, переписываться, - утешала подругу Даниэла. Но она подозревала, что настоящая причина ее слез в другом.

- Конечно, я буду писать тебе, - сказала Джина, - но это совсем не то. С кем я буду каждый день разговаривать, сплетничать, советоваться? А наши совместные обеды! - она всхлипнула, но все же овладела собой и засмеялась сквозь слезы: - И все это ради любви к Хансу!

Даниэла не выдержала и тоже заплакала:

- Джина, Джина, ты еще не уехала, а я уже скучаю по тебе.

- Ну вот, теперь и ты разревелась, - покачал головой Хуан Антонио.

- Ничего не понимаю, - развел руками Ханс. - В чем дело?

- Давай поплачем вдвоем, - сказала Джина, обнимая Даниэлу. - Эти мужчины ничего не смыслят в чувствах.

И подруги рассмеялись. Вскоре мужчины разъехались по делам. Даниэла сразу посерьезнела. Ее не оставляло ощущение, что Джина совершает страшную ошибку.

- Ты хорошо понимаешь, что делаешь? - спросила она.

- Это ты о моей свадьбе с Хансом? - Джине не хотелось говорить об этом. Она чувствовала, что ее подхватил и понес страшный поток, из которого у нее не хватало сил выбраться. Она словно уже не принадлежала сама себе.

- Я знаю, что делаю, - сказала Джина. - Я дала Хансу согласие, а Джина Рейес верна своему слову. И пусть Фелипе пеняет на себя.

Даниэла наморщила лоб.

- По-моему, ты все это делаешь, чтобы причинить ему боль.

- А что он о себе вообразил! - возмущенно сказала Джина. - Ничего, мои поцелуи он никогда не забудет, - и она выдавила из себя смех.

- Похоже, Фелипе был прав, - грустно произнесла Даниэла.

Она понимала, что упрямую Джину не переубедишь, и боялась, что кончится все это плохо. Даниэла вспомнила об Альберто. Она представила себе, как плохо ему в тюрьме, и ей стало жаль бывшего мужа. Да, он страшно обманул ее, но ей казалось, что в нынешних страданиях Альберто есть и доля ее вины. Сердце ее сжалось от предчувствия беды. Каким-то загадочным образом ее мысли передались Джине, которая завела разговор об Альберто. Даниэла призналась, что боится его мести.

- Перестань, что он может сделать? - махнула рукой Джина. - Да и когда еще он выйдет на свободу!

- Все равно мне страшно. Я не хочу, чтобы кто-нибудь разрушил мое счастье. - На глазах Даниэлы выступили слезы.

Джина опустилась на корточки перед сидевшей в кресле подругой и попыталась успокоить ее. Но та заплакала еще сильнее.

- Расскажи мне, в чем дело, чтобы я могла поплакать вместе с тобой, - сказала Джина.

- Понимаешь… Я ужасно люблю Хуана Антонио и не знаю, что будет, если все окажется не так, как я предполагала.

- С какой стати? Все будет прекрасно.

- А вдруг… Нового удара я просто не выдержу. Если из нашего брака с Хуаном Антонио ничего не выйдет, я не знаю, что сделаю с собой!

В это время Хуан Антонио играл с Моникой в ее комнате. Запыхавшись, девочка плюхнулась на кровать. Отец сел рядом с ней.

- Папа, а я могу взять к себе фотографии мамочки? - вдруг спросила Моника.

- Конечно, - кивнул Хуан Антонио. - Только зачем? Даниэле они не будут неприятны.

- Просто я хочу, чтобы они были у меня, - объяснила ему дочь.

- Хорошо, тогда завтра забери их.

Довольная Моника кивнула. Хуан Антонио погладил ее волосы.

- Знаешь, Моника, я хочу сказать тебе спасибо. Ты умница. Я счастлив и люблю тебя больше, чем когда-либо.

Девочка радостно засмеялась и обхватила его шею руками.

После очередной встречи с Хустино Долорес вернулась домой поздно. Мануэль, который уже начинал волноваться, встретил ее на пороге.

- Где ты была, мама?

Долорес серьезно взглянула ему в глаза и, решив, что пора сообщить сыну правду, сказала:

- Я встречалась со своим женихом.

- Что? - раздраженно переспросил Мануэль.

- Да, да, у меня есть жених. Его зовут Хустино.

- Мама, перестань, ради Бога. Всему есть предел.

- Послушай, что тебе от меня надо? - возмутилась Долорес. - Не вмешивайся в мою личную жизнь. Ты что, решил контролировать меня? «Где ты была, мама?» - передразнила она сына. - Хватит, с меня довольно.

Она пошла к себе в комнату. Мануэль пожал плечами и задумался. Поведение матери серьезно беспокоило его.