Абель Крус - Моя вторая мама (Сериал). Книга 1

Официант подал ей меню. Сония сделала заказ. Когда он ушел, Бренда продолжила:

- Ради этой дружбы я и хочу попросить у тебя прощения. В тот день мы обе были слишком возбуждены.

- Ты вела себя неправильно.

- Но и ты должна признать, что Рамон был со мной груб. Правда, я часто подсмеивалась над ним, но в тот день…

- Ну ладно, забудем об этом, - остановила ее подруга. Сония боялась, что, заговорив о Рамоне, они снова поссорятся.

- Так ты меня простила? - спросила Бренда, и глаза ее вдруг покраснели от подступивших слез.

- Если ты обещаешь больше не вмешиваться в мою жизнь, то да, - ответила Сония, и они обнялись.

А Рамон между тем также был полон переживаний, но несколько иного свойства. Его тянуло к Патрисии, девушке, с которой он познакомился в первый же свой университетский день. А она, словно что-то подозревая, все время расспрашивала его о Сонии, и ему приходилось изворачиваться. Наконец, он решил, что не будет ничего страшного, если Патрисия узнает правду. И юноша признался, что Сония ему вовсе не мачеха.

- Почему же ты сразу не сказал правду? Какой смысл был во лжи? - посуровев спросила девушка, которая тоже была не совсем равнодушна к высокому красивому соученику с наивными глазами деревенского мальчика. То, что она услышала, больно резануло ее.

- Как же ты не понимаешь… Мне было стыдно. Я не хотел, чтобы ты, да и все другие смеялись.

- Тебе стыдно из-за разницы в вашем возрасте? - уточнила девушка.

- В возрасте и в положении, - сказав это, Рамон почувствовал облегчение. Ему казалось, что преграда лжи между ним и Патрисией рушится, и теперь будет легче.

- Я хочу спросить тебя кое о чем. Только прошу тебя ответить честно, - попросила она.

- Что ты хочешь знать?

- Эта сеньора тебя… - она запнулась. - Она тебя содержит?

Кровь бросилась Рамону в лицо.

- Да, - тихо сказал он, глядя в сторону.

Патрисия смотрела на него с ужасом.

- Не бойся, я не буду над тобой смеяться. И никому об этом не расскажу. В конце концов какое мне дело, с кем и почему ты живешь.

- Послушай, - сказал Рамон, догадываясь, что происходит что-то неладное. - Ты меня не так поняла. Я с ней живу вовсе не из-за ее денег.

- Не надо мне ничего объяснять, - Патрисия брезгливо повела плечом.

- Пойми же, я очень ей благодарен, потому что она помогает мне получить образование.

- Конечно, ты должен ее благодарить.

- И потом… Я люблю ее. Она красивая женщина, - сказал Рамон и сам понял, что еще больше все испортил.

- Ну что ж, поздравляю тебя, ты хорошо устроился, - сухо отозвалась девушка и пошла вверх по лестнице университетского корпуса.

Рамон схватил ее за руку:

- Патрисия, постой!

Она вырвала руку:

- Не смей меня трогать! Не путай меня со своей… мачехой!

- Но ведь ты сказала, что не будешь смеяться надо мной - в отчаянии произнес Рамон.

- Я и не смеюсь. Но дружить с тобой я не собираюсь. Мне не все равно, кто мои друзья!

Патрисия ушла. Рамон сел на ступеньки, обхватив голову руками. Жизнь казалась ему невыносимой. «Ну и идиот же я! Нашел с кем откровенничать!», - ругал он себя.

Даниэла откинулась на спинку кресла и задумчиво глядела на Хуана Антонио, который сидел напротив.

- Давай поженимся прямо завтра, я не могу больше ждать, - страстно сказал он.

- Милый мой, если бы дело было только во мне, я бы тоже не ждала ни минуты. Но ты ведь знаешь, что пока этого нельзя сделать.

Хуан Антонио невесело улыбнулся. Ему было трудно смириться с тем, что на пути к счастью возникли препятствия.

- Ладно, я не буду настаивать. Но имей в виду, если потом я сойду с ума и больше не предложу тебе этого, вини только себя, - мрачно произнес он.

Даниэла улыбнулась:

- Ты думаешь, это возможно?

- А ты как полагаешь? - с угрозой в голосе сказал Хуан Антонио, но не выдержал и рассмеялся. Они поцеловались.

- Ты должен показать нам с Моникой твои заводы.

- Хорошо, давай съездим в субботу, - согласился он.

Несмотря ни на что, Хуан Антонио был счастлив. Никогда раньше он не думал, что можно любить деловую, независимую женщину. Но вот такая женщина была рядом с ним и делала его жизнь прекрасной. Он предпочитал, чтобы будущая жена не работала, но ловил себя на мысли, что, пожалуй, был бы немного разочарован в Даниэле, если бы она бросила свое любимое дело. Он и хотел, и не хотел этого.

- Я восхищаюсь тобой, Даниэла, - сказал он. - Меня радует, что ты такая.

- Какая? - спросила она.

- Деловая, умная, независимая. Ты ни в ком не нуждаешься, и если ты со мной, то только потому, что любишь меня.