Абель Крус - Моя вторая мама (Сериал). Книга 1

- Я вам и помогаю, - резонно заметил старик.

- О, Господи! - раздраженно прошипела женщина.

- Успокойтесь!

- Далеко еще?

- Да нет, уже пришли, - с облегчением сказал дон Висенте.

И действительно, они входили в подъезд. «Хорошо хоть идти недалеко, а то бы еще увидел кто, стыда не оберешься», - подумал старик.

Обессиленная от переживаний Даниэла сидела в столовой. Джина наклонилась к ней и погладила по руке:

- Знаешь, по-моему, тебе стоит принять душ. Сразу станет легче.

Даниэла не успела ничего сказать. Вошел Ханс с подносом в руках. Он налил женщинам кофе, постоял немного в задумчивости и, решив, что подругам сейчас не до него, сказал:

- Извините, мне надо идти. Вы не возражаете?

- Спасибо тебе, Ханс! - с теплотой в голосе произнесла Джина. «Какой все-таки он тактичный!» - подумала она.

- Завтра я зайду к вам в Дом моделей.

- Хорошо, Ханс, спасибо тебе за все, - отозвалась Даниэла. - Боже мой, ну почему со мной все время происходит что-то дикое! - простонала вдруг она.

- На этот раз обошлось, - возразила Джина и в сердцах сказала: - сейчас было не до того, но завтра я задам этому дону Ченте. Надо же, впустить сюда эту дрянь!

- Она его обманула. Так же, как и меня. Изменила голос, вот мы ничего и не заподозрили.

- Да, ничего не скажешь, хитра мерзавка! Но теперь-то она вряд ли захочет здесь снова появиться. Эта выходка ей боком вышла! - воскликнула Джина.

Даниэла с сомнением покачала головой. «Боюсь, Иренэ не оставит меня в покое. Того и жди, эта авантюристка выкинет еще что-нибудь в этом роде», - подумала она.

- Я вызову тебе такси, Ханс, - сказала Джина, вставая и подходя к телефону.

- Да, пожалуйста, - улыбнулся немец. - Мне правда уже пора.

- Благодарю тебя, Ханс, - повторила Даниэла.

- Вам надо отдохнуть, - произнес тот, поцеловав ей руку.

Ханс уехал. Джина осталась ночевать у Даниэлы: она боялась оставить подругу одну после того, что случилось. Но если Джина всю ночь не могла заснуть, чутко прислушиваясь к каждому шороху - ей чудились новые козни Иренэ, - то Даниэла, как ни странно, заснула быстро. Усталость сыграла благодатную роль.

Утром, улучив минуту, когда Даниэлы не было на месте, Джина позвонила Хуану Антонио на работу и рассказала о ночном происшествии. Тот был потрясен. Первой была мысль о Даниэле - что с ней? Он несколько раз переспросил, действительно ли с его невестой ничего не случилось, но, едва успокоившись на этот счет, вдруг снова стал закипать гневом. Ему захотелось тут же поехать к Иренэ, избить ее. Но он быстро овладел собой.

- Спасибо, что позвонила, Джина. Не волнуйся, Иренэ я возьму на себя. До вечера.

Он положил трубку и задумался.

- Что случилось? - спросил Мануэль, присутствовавший при разговоре.

- Судя по всему, Иренэ не желает успокаиваться.

- Что она натворила? - Мануэль был встревожен.

Хуан Антонио пересказал ему то, что узнал от Джины. Мануэль был в ужасе. Опять Иренэ! А ведь она была подругой Ракель!

Нападение Иренэ заставило Даниэлу вспомнить об инциденте в ресторане на площади Гарибальди. Сейчас, когда прошло некоторое время, ей очень захотелось утешить Фелипе, убедить его в своей дружбе, поддержать в трудный для него момент. И она поехала к нему в адвокатскую контору. Увидев ее, Фелипе отвернулся к окну, Херардо же, наоборот, обрадовался. Он усадил гостью и стал уговаривать друга выслушать ее.

- Я считаю тебя своим другом, Фелипе, поверь мне. Как ты думаешь, зачем бы иначе я пришла? - горячо говорила Даниэла.

- Зачем? Чтобы поиздеваться надо мной и посмотреть, как я выгляжу после побоев твоего жениха и вашего приятеля - немца, - зло сказал Фелипе.

- Знаешь, ты неправ, - укоризненно произнесла молодая женщина. - Тогда, в ресторане, ты вел себя очень некрасиво. И понятно, почему Хуан Антонио разозлился. Ведь ты стал меня оскорблять, неизвестно почему.

- Что бы Джина ни выкинула, ты с ней всегда заодно.

- Я не одобряю то, что она делала. Но она моя подруга, и мне приходится уважать ее решения.

Фелипе вскочил со стула. Херардо пытался успокоить его, но тщетно. Как и в злополучный вечер на площади Гарибальди, его понесло.

- Если бы ты действительно считала меня своим другом, ты бы послала к черту немца. А ты вместо этого смеешься его глупостям, обнимаешься с ним. Знаешь, кто ты? Ты - предательница! - закричал он.

Напрасно Даниэла пыталась объяснить ему, что ей не за что обижаться на Ханса; ведь немец всегда любезен с ней и с Джиной, которую он, безусловно, любит… Фелипе злился еще больше. И тогда не выдержала Даниэла.