Абель Крус - Моя вторая мама (Сериал). Книга 1

- Надо же, а мама мне ничего не сказала!

- Наверное, стеснялась, - рассудительно ответил Фико.

Было уже совсем поздно. Даниэла и Хуан Антонио сидели на кровати, нежно прижавшись друг к другу. Свет они не зажигали, хотелось продлить чудесные мгновения близости.

- Давай поженимся как можно скорее, - прошептал Хуан Антонио.

- Я только об этом и мечтаю, - отозвалась Даниэла. - Но надо немного подождать. Завоевать сердце Моники мне было непросто, и я не хочу терять ее доверия.

- Мы с тобой вдвоем только по вечерам, а я хочу видеть тебя все время.

- Что же делать, - вздохнула Даниэла. - Мы оба очень заняты.

Хуан Антонио обнял ее.

- Тебе пора, - сказал она. - Что подумает Моника, если ты придешь так поздно?

- Ужасно трудно от тебя уходить, - покачал головой Хуан Антонио.

Но он и сам понимал, что задерживаться дольше нельзя. Встав, он сказал с огорченным видом:

- Раз ты меня гонишь, я пойду.

- Не расстраивайся, - улыбнулась Даниэла. - Завтра мы увидимся, и ты снова будешь доволен.

- Я не буду доволен, пока ты не станешь называться сеньорой Мендес Давила.

Хуан Антонио понимал: его вины нет в том, что он не смог сегодня заехать за Моникой в школу. И все же он чувствовал себя виноватым. Весь день его мучили соменения: не сорвется ли снова дочь, увидев перед собой одну Даниэлу? После работы он спешил домой, и сознание его сверлила одна мысль: не случилось ли беды? В дом он входил с замирающим сердцем. Но стоило ему увидеть веселое лицо Моники и улыбку на лице Марии, как на сердце его сразу стало легко. Он уже в который раз подумал: «Какая же умница Даниэла!» Весь вечер он провел с дочерью, радуясь ее забавным словечкам, той серьезности, с которой она играла в свои куклы, ее чистому смеху. Он был счастлив и за нее, и за себя - веселье Моники приближало день его свадьбы.

Укладывая Монику спать, Хуан Антонио снова заговорил о Даниэле.

- Ты думаешь, что мамочка не рассердится на меня, если я стану дружить с Даниэлой? - задумчиво спросила девочка.

Хуан Антонио сказал себе, что сейчас главное - не испортить все неосторожным словом.

- Я в этом убежден, - спокойно ответил он. - Я думаю, она будет только рада.

- А она не решит, что я забыла о ней и разлюбила ее?

- Но ведь ты не забыла и не разлюбила, правда? Если ты сама в этом уверена, то можешь ничего не опасаться. - Хуан Антонио погладил Монику по голове и спросил: - А откуда у тебя эти мысли? Летисия опять что-то наговорила?

- Да, папочка. Но я больше не буду ее слушать. Джина сказала, что она мне просто завидует, и я думаю, так оно и есть.

«Да, все складывается хорошо, - подумал Хуан Антонио. - Кто бы мог подумать еще неделю назад! Решительно, Даниэла умница!»

- Я очень люблю тебя, Моника, - проникновенно сказал он. - И я доволен тобой. Ты молодец!

Моника потянулась за любимой куклой, посадила ее себе на колени и сказала:

- А знаешь, Глорите очень понравилась Даниэла.

- Ну что же, твоя Глорита - умная кукла, - улыбнулся Хуан Антонио.

Моника подняла на него глаза и вдруг спросила:

- Ты правда никогда меня не бросишь?

У Хуана Антонио защемило сердце от этого вопроса.

- Ни в коем случае, Моника, ни за что на свете. Ты же моя дочь, и мы всегда будем вместе.

- Если Летисия будет плохо говорить о Даниэле, я ее побью.

Хуан Антонио засмеялся и потрепал девочку по голове:

- А вот это ни к чему. Кулаками ничего не решишь. Не обращай на нее внимания, и ей самой надоест говорить гадости. Договорились?

Моника радостно закивала головой.

Отец поцеловал дочь в лоб, накрыл ее одеялом, погасил свет и вышел

«Все теперь будет хорошо, - думал он, - все будет хорошо».

В это время привратник дон Висенте стоял в дверях дома, где жила Даниэла, и никак не мог разглядеть в уличной темноте женщину, которая просила впустить ее. Голос казался ему странным. Но женщина, лицо которой почему-то все время находилось в темноте, была очень настойчива.

- Нет, нет, сеньорита, я не могу впустить вас, не предупредив сеньору Даниэлу. У меня уже были неприятности из-за этого.

- Да ладно вам, не будьте злюкой, - кокетливо произнесла женщина, поправив большую сумку на плече.

Висенте растерянно улыбнулся:

- Да я… Да нет…

- Я же сказала, что мы с Даниэлой давние подруги, и я хочу сделать ей сюрприз.

- Но поймите…

- Не будьте таким гадким. Ведь если вы ее предупредите, какой же тогда будет сюрприз?

- Как вы не…

- Ну хватит вам, не упрямьтесь.

- Не знаю, как и быть, сеньорита, - дон Висенте не знал, что делать. Он хорошо помнил свои обязанности, но такого случая в его практике не было. Как быть? Впускать нельзя. Не пустишь ее - а вдруг она и правду подруга? Тогда выйдут неприятности.