Абель Крус - Моя вторая мама (Сериал). Книга 2

Заехавший к нему через час Мануэль не поддержал его в мрачных мыслях. Он, как всегда, был очень рассудителен и видел все довольно ясно.

- Не мучай себя. Этот человек для Даниэлы ничего не значит. Джина ляпнула это для того, чтобы досадить тебе.

- Я в этом не уверен, - нахмурившись, сказал Хуан Антонио. - Когда я спросил о нем Дору, она посоветовала обратиться прямо к Даниэле.

- Но вмешиваться в их отношения тебе нельзя, - поднял палец Мануэль.

- Да, знаю, - недовольно ответил Хуан Антонио и прошелся по комнате. - Но, по крайней мере, Моника бросила этого негодяя.

Он сел и стал раскачиваться взад-вперед.

- Я бы на твоем месте разыскал ее, - посоветовал Мануэль.

- Нет, - болезненно поморщился его друг. - Она не станет со мной разговаривать. Вспомни, как она вела себя все это время. Лучше подождать немного.

Переживания сделали Хуана Антонио мудрее. Впрочем, дураком он никогда и не был. Лишь страсти, перед которыми он был бессилен, заставляли его иногда делать необдуманные шаги - словно злой рок толкал его… Он чувствовал себя очень одиноким, но в этой боли незаметно для него рождался новый человек.

Мануэль, умный, но несколько сухой, сделал неожиданное предложение:

- А почему бы тебе не пожить с Сонией?

- Мануэль, я, кажется, уже слишком большой мальчик, чтобы жить с сестрой! - воскликнул Хуан Антонио.

- А что тут плохого? - пожал плечами Мануэль. - У нее тебе будет лучше, чем в отеле.

- Терять независимость из-за комфорта…

- Почему? - недоумевал Мануэль. - Разве ты собираешься делать что-то такое, что надо скрывать от нее?

- Да нет, - махнул рукой Хуан Антонио.

- Подумай, она одинока, ты тоже… А дом у нее большой, тесно вам не будет.

Но Хуан Антонио не мог согласиться с ним. Возможно, что атмосфера несчастья, окружавшая Сонию, отталкивала его - он подсознательно стремился к свету и счастью. Так начинал себя новый человек, рождавшийся в нем.

Моника боялась: хорошо ли примут ее родственники Дениз? Страхи оказались напрасны. Бедствия молоденькой девушки тронули их. Они всем сердцем сочувствовали Монике. Ромелия, мать Дениз, провела девушку в комнату, где раньше спала Дениз.

- Ни о чем не волнуйся, - сказала она Монике. - Это твой дом. Живи здесь, сколько захочешь.

- Спасибо, сеньора, - поблагодарила ее Моника. - Но я не буду злоупотреблять вашим гостеприимством.

- Не говори глупости, - остановила ее Дениз. - Мы будем помогать тебе.

Ромелия обняла обеих подруг:

- Я рада, что вы обе со мной. Мне было так одиноко без дочери. А теперь у меня сразу две дочки. Надеюсь, ты все поняла и больше не захочешь покидать родной дом.

Дениз, улыбаясь, кивнула. Моника печально глядела на них, остро ощущая свое одиночество. Ромелия посмотрела на нее и сказала:

- То, что с тобой случилось, очень грустно. Но здесь тебе нечего бояться.

- Я знаю, сеньора, спасибо, - ответила Моника.

- Вот только плохо, что ты не предупредила семью, - озабоченно произнесла мать Дениз. Слезы выступили у девушки на глазах.

- У меня нет семьи, сеньора. Я оскорбила всех своих близких и не имею права на их внимание.

Ромелия, вздохнув, погладила ее по голове:

- Ладно, дочка, тебе, может быть, виднее, что ты делаешь.

Она улыбнулась:

- Только не называй меня сеньорой. Мое имя Ромелия, так ко мне и обращайся.

Джина сидела в кресле, поджав под себя ноги. Даниэла корила ее:

- Зачем ты пошла к Фелипе?

- Я очень разозлилась на него за вчерашнее.

- Я просто отказываюсь вас понимать, - сердито сказала Даниэла. - Пора бы вам и повзрослеть. Ведете себя, как малые дети.

- Но он же смеется надо мной! Я для него ничего не значу! - в слезах ответила Джина.

- Скорее, наоборот, ты для него слишком много значишь.

- Ой, пусть он катится к дьяволу. Я думаю, не поехать ли мне к Хансу в Германию. Уж он-то меня действительно любит.

Даниэла молча посмотрела на нее и тяжело вздохнула.

- Знаешь, Алехандро приходил ко мне со своим сыном. Карлос мне понравился, умный и живой мальчик.

- Да, Алехандро не дурак. Он понял, что тебя легче всего пронять детьми, - усмехнулась Джина.

- Прекрати, - сердито сказала Даниэла.

- Я же говорю правду, - миролюбиво произнесла подруга. - Ты любишь детей.

Даниэла вздохнула.

- Да… Они такие милые. Знаешь? Я решила взять на воспитание несколько детей. Представлю новую коллекцию - и займусь детьми, честное слово.

- Ты серьезно? - с улыбкой спросила Джина.

- Серьезно. Жизнь без семьи лишена смысла. А только подумать, сколько на свете детей, лишенных родительской ласки!