Абель Крус - Моя вторая мама (Сериал). Книга 2

- Посмотрим, - презрительно сказал Альберто, - Со мной тебе тягаться трудно, щенок.

Эдуардо замахнулся, чтобы ударить его. Альберто отвернулся и пошел к машине.

Лало проводил его взглядом и, убедившись, что он уехал вернулся в дом.

- Ну что? - спросил Федерико.

- Он мне угрожал. Ничего другого он не умеет, - мрачно сказал Эдуардо.

Даниэла сидела в гостиной с книгой в руках, но никак не могла сосредоточиться на чтении. Она даже обрадовалась, когда вошедшая Мария отвлекла ее вопросом по хозяйству

- Никак не могу отвлечься от мыслей о Монике, - сказала она.

- Разыщите ее, сеньора!

Даниэла замахала руками.

- Я вам объяснила, почему не могу сделать этого!

Мария подошла к ней.

- Она неразумная, капризная девочка. Но вы-то нет! И вам известно, что именно сейчас вы нужны ей, как никогда!

- Вот в этом я не уверена. Боюсь, она не пришла ко мне потому, что я для нее слишком мало значу. И пусть она не с Альберто - она предпочитает быть одна, а не со мной.

Мария вышла, прижимая платок к глазам. Даниэла отложила книгу в сторону и задумалась. Ей вдруг показалось, что она ведет себя, как Джина с Фелипе.

Утро было солнечным, но Фелипе это не радовало. Мысли у него были тревожными. Он спустился по лестнице, чтобы дать распоряжения рассыльному адвокатской конторы, и вдруг увидел Джину, которая стояла в холле, прислонившись к стене. Не задумываясь, словно их последняя перебранка и не прерывалась, он сказал:

- Привет! Я не думал, что ты придешь так быстро.

- Я просто умираю от желания увидеть тебя, - язвительно ответила Джина.

- Понятно, - в тон ей продолжал адвокат. - Ты сходишь с ума от любви ко мне и пришла умолять о прощении.

- Ах ты, мой ясновидец! Ты, верно, хочешь, чтобы я встала на колени и поцеловала тебе ноги. Я так и сделаю.

Она подошла к Фелипе и ударила его в солнечное сплетение. Он сморщился от боли.

- Если ты пришла, чтобы драться, ты могла бы оставаться дома, - отдышавшись, сказал адвокат.

- Я хотела бы изувечить тебя! - яростно прошипела Джина. - Никто и никогда не оскорблял меня так, как ты!

- Ты ничего другого и не заслуживаешь! Можешь катиться ко всем чертям вместе со своим тупым немцем.

Джина, сердясь на себя и на Фелипе, сказала:

- Я не поехала с Хансом, но вовсе не из-за тебя, а из-за своих детей и потому, что мне не хотелось в Европу, понял?

- А! - засмеялся адвокат.

- Заткнись! - в сердцах крикнула Джина, стукнув его сумочкой.

- Просто Ханс все обдумал и не захотел показывать тебя своим друзьям. Именно это он и сказал мне на прощание.

- Берегись, мой дорогой! Над Джиной Рейес никто не смеет издеваться! - угрожающе произнесла женщина и направилась к выходу.

Фелипе засмеялся ей вслед. Он подумал, что приход Джины - добрый знак. А к войне с ней он привык.

Мария вошла в столовую и, убедившись, что еда стоит на столе нетронутой, всплеснула руками:

- Сеньора! Вы так ничего и не ели!

- У меня нет аппетита, Мария, - мрачно ответила Даниэла.

- Мне это совсем не нравится. Вам надо немного развлечься.

Даниэла подняла глаза от узора на скатерти, который она все время разглядывала, не зная, зачем.

- Мне не до веселья, Мария. У меня не осталось надежды на лучшее, а без надежды нельзя жить.

Служанка озабоченно смотрела на нее.

- Сеньор Алехандро вам не нравится? - спросила она.

- Ой, Мария, хоть вы не начинайте об этом, - с досадой сказала Даниэла - Джина уже надоела ей своими намеками на страсть фабриканта.

- Да нет, сеньора, я только спросила.

- Алехандро - прекрасный человек, но я не могу полюбить никого, кроме Хуана Антонио, - задумчиво произнесла Даниэла.

После неудачного, как ей казалось, разговора с Даниэлой Сония поехала к Хуану Антонио. Ей хотелось спасти Монику. Брат был поражен, услышав ее рассказ.

- Ни за что бы не поверил, если бы это сказала не ты, - покачал он головой, - Сколько же времени понадобилось Монике, чтобы понять, что за тип этот Альберто!

- Я надеюсь, она придет к Даниэле, - вздохнула Сония и отставила недопитую чашку кофе. - А может быть, и Даниэла возьмет инициативу на себя.

Хуан Антонио закусил губу и наморщил лоб.

- Даниэла права, Моника сама должна сделать шаг нам навстречу. Во всяком случае, навстречу Даниэле. Меня-то она, должно быть, и знать не желает.

Сония обняла брата.

- Я уверена, что у вас троих все наладится, - сказала она. - Не знаю, почему, но я чувствую, что все будет хорошо.

Хуан Антонио печально взглянул на нее. Ему, напротив, казалось, что ничего хорошего не будет.