Хади - Искалеченная

Однажды после обеда мой дядя, которого я очень уважала, пришел навестить меня с кузенами. У меня появилось ощущение семейного собрания.

– Теперь, когда ты нашла большую квартиру, мы хотели попросить тебя воссоединиться с мужем, пусть и его жена переедет сюда, и вы будете жить все вместе. Здесь хватит комнат на всех.

– Вы так ничего и не поняли! Вы думаете, я сделала это из-за каприза? Я больше никогда не хочу видеть его, не то что жить с ним. Это моя квартира.

– Успокойся, успокойся!

– Я спокойна. Но напоминаю вам, что моему браку конец.

Говорить с ними о разводе или об отказе от супружеских обязанностей бессмысленно. Они ничего не слышат и даже не хотят думать об этом. Я словно напротив стены. Я могла биться о нее головой до изнеможения, но услышала бы всегда одну и ту же знакомую песню:

– Он твой муж и должен жить с тобой.

– Нет, все кончено. Я больше не хочу его…

– Главное, не запрещай детям видеть отца!

– Это не мое желание. Я сказала детям: «Вот метро. Чтобы навестить отца, нужно проехать три станции. Поезжайте, когда хотите, только предупредите меня, и все». Судья дал ему право на визиты в четко установленные дни, но я не настаиваю на этом.

Родственники ушли, и мне понадобилось время, чтобы успокоиться. Давление на меня со стороны дяди и кузенов не прекращалось. Я поняла, что произошло. Муж хотел поселиться у меня со своей второй женой и ее детьми, потому что все сообщество – дядя и кузены – его открыто подбадривало. Квартира, которой я добилась такими усилиями, казалась им слишком большой для меня. И поскольку я вносила квартирную плату…

Глухое беспокойство терзало мой мозг. Б тот же вечер я сказала старшим детям:

– Будьте очень внимательны! Дорога в аэропорт недалеко, можно легко увезти вас прямо в Дакар или в деревню, где вы будете заперты, покуда мне не удастся вас найти.

Вскоре после первого визита дядя звонит мне. Это новая попытка примирения. Поскольку я не хочу, чтобы вторая жена жила у меня, я должна, как минимум, согласиться, чтобы муж приходил спать ко мне через день.

– Твой брак должен сохраниться. Муж имеет право приходить к тебе.

Возвращение к полигамии! На этот раз я завыла от злости:

– Я что, говорю со стеной?! Вы не понимаете? Дело ни в ней и ни в нем! Я больше не хочу этого брака. Я хочу, чтобы меня оставили в покое. Я хочу остаться в своем углу!

После этого взрыва эмоций я думала, что меня оставят в покое. Но через некоторое время однажды в полдень в дверь позвонили. Я открываю. Это мой муж.

– Что ты здесь делаешь?

– Я пришел посмотреть, где ты живешь.

– Я собираюсь уходить.

Не хочу, чтобы он входил в квартиру. Я беру сумку, закрываю дверь на ключ и оставляю его на лестничной площадке. Он идет за мной. На улице около дома я сажусь в автобус, он тоже. Мне пришлось сделать три круга. Я оторвалась от него только на перекрестке, когда побежала, чтобы сесть в другой автобус, вне себя от злости. Когда же он оставит меня в покое?!

До моего переезда муж повторял в ярости:

– Ты не можешь никуда уехать! Я даю тебе неделю. Ты всегда говоришь, что уедешь, но не делаешь этого! Но, если ты уедешь, вернешься на коленях просить у меня прощения!

Он не верил, что я способна оставить его и не вернуться.

В течение шести месяцев я пережила натиск близких кузенов, его друзей:

– Возвращайся к мужу!

Я встречала кого-то в метро или на улице, и снова:

– Пожалуйста, ради детей, возвращайся в семью!

В конце концов они поняли, что я не хочу больше слышать об этом. Я сказала дяде:

– У меня есть большой недостаток, я только что его обнаружила: когда я ухожу и говорю, что все кончено, то никогда не возвращаюсь. Я не хочу, чтобы неприятности продолжались в семье из-за меня, я хочу, чтобы все закончилось.

Дети ходили к отцу почти каждые выходные. Однажды я оставила у него младшую дочку на несколько дней каникул. Ее мне вернули завшивленной. Или та женщина не следила за ней, или ненавидела ее так же сильно, как и меня.

В одно февральское воскресенье тысяча девятьсот девяностого года, когда дети были у отца на выходных, я воспользовалась этим, чтобы выйти из своей норы. Совсем недавно в суде, куда я ходила по делам развода, я случайно познакомилась с африканцем, приехавшим во Францию для подготовки диплома магистра. Поскольку он был новичком в Париже, я предложила ему показать город. Прогуляться с кем-то, кто не знал ни моей истории, ни моей семьи, было очень приятно. По крайней мере, он не будет задавать вопросов и требовать вернуться в семью! Я показала ему кварталы, которые очень любила… Спокойная воскресная послеобеденная прогулка. Когда я вернулась к пяти часам и едва успела открыть дверь, дети кинулись ко мне: