— Мне надо быстро убегать. Посмотрите, что я купила! Соковыжималку! — радостно сообщила Эрико и достала из бумажного мешка большую коробку.
«Опять!» — подумала я.
— Я заскочила домой, только чтобы ее занести. Проверьте, как она работает!
— Если бы ты позвонила, я подъехал бы и забрал тебя, — сказал Юити, разрезая ножницами тесемку.
— Все в порядке. Ничего, кроме этого.
Коробка уже была открыта и оттуда извлечена великолепная соковыжималка, с помощью которой можно изготовить любой сок.
— Считается, что, если пьешь свежевыжатый сок, кожа будет гладкой, — радостно выпалила Эрико.
— В твоем возрасте это уже несколько поздно, — заметил Юити, изучая инструкцию.
Меня потрясла необычайная легкость и непринужденность в беседе между матерью и сыном. Она напомнила мне сцену из фильма «Моя мать — ведьма». Там герои могли оставаться благодушными даже в бесконечно нездоровой атмосфере.
— Что? — Эрико заглянула мне через плечо. — Микагэ пишет открытки с сообщением об изменении адреса? Великолепно! У меня есть для нее подарок по случаю переезда.
Она достала еще один бумажный сверток. Развернув его. я обнаружила красивый стакан с изображенным на нем листом банана.
— Пей больше соков! — сказала Эрико.
— Может быть, нам следует пить банановый сок? — с невозмутимым выражением лица сказал Юити.
— Да… прекрасно, — выдавила я, едва не расплакавшись.
«Когда я буду уезжать, я заберу этот стакан с собой, и даже уехав, я буду часто-часто возвращаться и готовить для вас рисовую кашу», — подумала я, но не произнесла ни слова. Какой удивительный, чудесный стакан.
На следующий день я должна была окончательно освободить прежнее жилище. Наконец я все упаковала и прибрала. Стоял ясный, безоблачный день, золотистое солнце заливало комнату, которую когда-то я считала своим домом.
Поскольку я так затянула с переездом, то решила навестить хозяина. В дни моего детства мы с бабушкой часто бывали у него в конторе, где пили чай и вели беседы. Я отметила, что он сильно постарел. Мне было странно, что теперь я сижу на этом стуле, пью чай и беседую о погоде и делах в нашем квартале. Это казалось мне чем-то нереальным.
Передо мной с ужасающей силой пробегала вся моя прежняя жизнь. То, что от меня еще оставалось, могло только вяло реагировать на события прошлого. И хотя мне не хотелось с этим соглашаться, оттуда вырвалась не я. Совсем наоборот. Для меня там все оставалось страданием.
Раньше в атмосфере теперь уже опустевшей квартиры присутствовали запахи обжитого, привычного дома.
Окно в кухне. Улыбающиеся лица друзей, зелень школьного дворика, на фоне которой выделяется профиль Сотаро, голос бабушки по телефону, когда я сообщала ей, что задерживаюсь, шуршание бабушкиных туфель по коридору, цвет занавесок… бамбуковые циновки… настенные часы.
Все это было. А теперь уже ничего не осталось.
Когда я вышла на улицу, уже наступил вечер. Начинало смеркаться. Задул ветер, я ощущала кожей его холод. Я ждала автобус, и полы моего тонкого пальто трепетали на ветру.
С автобусной остановки я рассматривала высокое здание напротив, голубые окна которого красиво маячили в воздухе. За ними двигались люди, вверх-вниз ездил лифт, и казалось, что все в молчаливом мерцании растворяется в полумраке.
В обеих руках у меня были вещи. Когда я представила, что отныне буду жить только в одном месте, то чуть не расплакалась и впала в уныние.
Из-за утла вывернул автобус. Он медленно проплыл перед моим взором и остановился. Люди поочередно начали в него подниматься.
Автобус был забит битком. Я стояла, держась за петлю, и наблюдала, как вдалеке, за окном, на фоне темнеющего неба одно за другим вырисовываются здания. Когда мое внимание привлекла медленно плывущая по небу молодая луна, автобус тронулся.
Всякий раз, когда автобус останавливался, я вздрагивала, что было подтверждением того, насколько я устала. На каждой остановке я выглядывала наружу, наблюдая, как далеко в небе проплывает дирижабль. Я пристально вглядывалась, и на душе у меня было радостно.
Слабый огонек начал бледнеть, и дирижабль двигался по небу в слабых лучах лунного света.
Прямо передо мной сидела девочка, а за ней — бабушка, которая тихим голосом сказала:
— Юки-тян, посмотри-ка! Дирижабль. И какой красивый!
Они были настолько похожи, что это, несомненно, была ее внучка. Из-за пробок на дороге и толчеи в автобусе девочка была в плохом настроении и сердитым голосом сказала:
Читать дальше