Алексей Колышевский - Секта-2

Огромный лагерь расположился прямо под открытым небом. Каждый спасался от зноя, как мог, но для Моисея, предводителя целого народа, был воздвигнут шатер, и он пытался отдохнуть, гоня прочь невеселые размышления о тяготах предстоящего пути. Непредсказуемая и опасная пустыня не сулила надежды на легкость этого похода. Внезапно Моисей услышал, как кто-то зовет его по имени, обращаясь на халдейском наречии, и поначалу решил, что это Аарон, чудом обретенный младший брат, зовет его.

Их встреча произошла по возращении Моисея из Синайской пустыни. Все скромные доходы свои Моисей, помня о собственной судьбе, тратил на выкуп иудейских невольников, почти ежедневно бывая на базаре Перависа. Здесь однажды он увидел двадцатилетнего юношу, похожего на него самого и лицом, и сложением тела, обратился к тому с расспросами и, получив некоторые сведения о его семье, «оставшейся в Иудее и до сих пор оплакивавшей старшего сына, по всей видимости, погибшего в плену», понял, что перед ним его младший брат, что подтверждалось и некоторыми сведениями, полученными Моисеем с помощью гороскопов. Моисей, не будучи знакомым с юношей, назвал его имя – Аарон, и тот с готовностью подтвердил, что именно так его и зовут с самого детства…

Но Аарон никогда не говорил по-халдейски – он попросту не знал этого языка. Голос же, зовущий Моисея, исходил из источника совсем близкого, будто его владелец говорил прямо над ухом. Моисей откинул полог и увидел стоящего невдалеке, слева от шатра, старика в длинных белых с синей каймою одеждах, совершенно седого, с копной прямых белых волос и окладистой серебряной бородой. Стража, выставленная вокруг шатра, словно не замечала присутствия незнакомца, точно был он невидим. Моисей же с любопытством принялся разглядывать этого человека, вовсе не внушавшего своим видом никаких опасений. Он сделал ему знак приблизиться, и старик вошел под убогую сень походного шатра, получил приглашение разделить трапезу и с блаженным стоном опустился на циновки, которыми покрыт был земляной пол.

– Кто ты? Назовись, чтобы я смог достойно уважить твою старость и оказать вежливый прием своему гостю.

– Называй меня Адат. – Из всего невеликого разнобразия блюд старик выбрал для себя одно-единственное яблоко и с хрустом вонзил в него белые, словно у ребенка, зубы. Сок потек по его бороде. Он с видимым удовольствием проглотил первый кусочек и с улыбкой взглянул на Моисея.

– Договорились, я буду называть тебя так. Имя у тебя вавилонское, но по-халдейски ты говоришь, словно сам родом из тех мест. Что привело тебя ко мне? – Моисей решил, что старик – один из идущих в шеренге и к тому же наверняка старейшина одного из нееврейских родов, тайком от египтян решивших примкнуть к евреям, что самими евреями не очень-то приветствовалось, но и не воспрещалось: «Не хочешь оставаться рабом, так следуй вместе с нами. У каждого племени есть право на свободу». Потому и стража беспрепятственно пропустила старика.

– Нет, я родом из других мест, из далеких северных земель, о которых здесь никто ничего не знает. Даже ты, Моисей, со всей своей египетской мудростью, со всей своей магической силой не знаешь, откуда я родом. Вот, взгляни на меня повнимательнее. Что ты видишь во мне? Видишь что-нибудь особенное?

Моисей лишь покачал головой:

– Нет. Ты лишь человек. Что еще должен я увидеть в тебе? Со всем уважением к твоим сединам, к твоей старости я должен сказать, что ты еще и невежлив, и мне, магу и жрецу египетскому, говоришь оскорбительные вещи. Я, конечно, стерплю, хотя при дворе фараона с тебя за подобную дерзость давно бы живьем стянули кожу. Ты говоришь, что родом из северных земель, но я лишь одно могу теперь видеть в тебе и с уверенностью скажу, что ты из нашего народа, хотя сначала мне так и не показалось. Ты прав, я не слышал про евреев с севера. Не слышал, оттого что евреев на севере нет, а есть лишь какие-то страшные племена людоедов, мало чем походящих на нас. Я слышал, что они вместо одежды носят звериные шкуры с неотделенными головами, поэтому некоторые путешественники, побывавшие в северных краях, говорят, что их населяют люди, у которых вместо голов собачьи морды. Меня это всегда забавляло. Что же такого особенного я должен увидеть в тебе? Поверь, если бы ты хоть чем-то отличался от простого смертного, я сообщил бы тебе об этом без всякой утайки.

Адат сокрушенно вздохнул, отложил надкусанное яблоко в сторону, встал и попросил Моисея следовать за собой. Тот нехотя повиновался. Когда они вышли из шатра, старик попросил Моисея подозвать одного из стражников: