Алексей Колышевский - Секта-2

…Он смотрел на нее с подобострастным лукавством, словно выискивая поддержки. Черные глаза его маслянисто блестели, напоминая всплывшее в ночной проруби дерьмо. Последнее четверостишие он произнес издевательским фальцетом, карикатурно сложив на груди руки:

– Я вижу, у вас вопрос? – Продан, довольный своими познаниями в «Улиссе», выглядел высокомерным и напыщенным болваном.

– Простите. – Насте стало не по себе после его слов. Она с большим трудом пережила услышанное святотатство и постаралась тут же забыть о нем. Переключившись на свой вопрос о старике, она подумала, что Продан или оговорился, или пытается шутить, или, что самое неприятное, у ее собеседника «не все дома». – Вы сказали, что он учит, я так понимаю, каббале вот уже много лет. Несколько тысяч? Что вы имеете в виду?

– Вам знакома библейская притча о Вавилонской башне? – Она ответила утвердительным кивком. – Тогда строители решили построить башню до неба, и Бог, которому эта затея не пришлась по душе, смешал их языки. Возникло столпотворение Вавилонское, и Авраам – старший над плотниками – собрал вокруг себя тех, кого он мог понять. Они разговаривали на одном языке, понимаете? Таких набралось несколько сот человек, и, отделившись от прочих, они, избрав своим предводителем Авраама, принялись держать совет о том, что им делать дальше. Вот тогда-то перед ними и появился тот, кого вы только что имели честь видеть. Он назвался именем Мелхиседек, Пустынный царь. Он научил этих людей верить в себя, как в Бога, и дал им знание, отрывки которого вы только что слышали. Он научил их каббале. А затем указал им место, в котором они смогут спокойно плодиться и размножаться, – Израиль. Авраам привел в Израиль народ, который теперь известен всем. Согласно каббале, человеческая душа постоянно возрождается в новом теле – эта ее способность называется реинкарнацией. Достинув определенного уровня посвящения в каббале, можно узнать все свои прежние инкарнации, то есть воплощения, то есть то, кем ты был раньше. Сегодня перед нами выступал тот, чьей инкарнацией много тысяч лет назад был царь Мелхиседек – второй великий каббалист, получивший это знание от самого… – сенатор испытующе поглядел на нее, – гения света, ангела утренней звезды, князя этого мира. Мне рекомендовали вас как неглупую и весьма образованную девушку. Вы догадываетесь, кто это?

– Адам?

Настя почувствовала, как в солнечном сплетении появился неприятный холодок, а сенатор, опустив веки, с улыбкой ответил:

– Вот именно…

Иудея

3760 год по еврейскому календарю

– Как ты назовешь мальчика? Тебе не кажется, что пора уже дать ему имя? – Гиркан, вооружившись граблями, сгребал в большие кучи стружку, которой был полон весь двор после его трудов и манипуляций с рубанком, окончившихся сегодня немного раньше обычного. Хозяину стружка эта ни к чему, поэтому Гиркан по-хозяйски соберет ее в мешки и возьмет себе вместе с платой за свою нелегкую, но искусную работу. Работа остается тому, кто за нее заплатил, а вот из такой стружки получается славная зола – будет чем присыпать землю в огороде и в саду возле плодовых деревьев. Все последнее время плотник проработал на другом конце города у богатого купца Абы, заказавшего для своего сада множество широких, с изогнутыми спинками, с причудливо изрезанными ножками скамеек, беседок из деревянного, похожего на пену, кружева, легких ажурных мостиков, перекинутых через искусственные ручьи. Работал Гиркан почти всегда один, лишь изредка нанимая помощника. Мирра приходила к мужу дважды в день: сначала приносила обед, а по вечерам они вместе возвращались домой в компании молодого и дурного осла, которого они, впрочем, любили, прощая ему его упрямство, отчего животное наглело без всякой меры. Посмотреть со стороны, так ничего особенного – обыкновенная семья мастерового с достатком пусть и невеликим, но честным. Гиркан спины никогда и ни перед кем не сгибал, считался человеком уважаемым, потому как мастером слыл отменным и в заказах недостатка не испытывал. Явная, видимая всем сторона его жизни ни у кого из соседей не вызывала пустых толкований или, не дай бог, подозрений в чем-то таком, что у всех добрых мирян вызывает отторжение, ярость и желание устроить белой вороне побивание камнями. В тайной же, ото всех тщательно скрытой части своего бытия Гиркан был ессеем [21] Ессеи – обособленная еврейская община, исповедующая радикальный иудаизм. – членом одной из древнейших сект, проникшей в Иудею много веков назад, еще во время великого египетского исхода, и ныне здесь, в Иудее, запрещенной Синедрионом под угрозой смертельной расправы.