Алексей Колышевский - Секта-2

Каббала вообще отрицает существование времени в духовном мире, его там нет. В духовном мире есть только одно абсолютное состояние безграничного постижения. Именно в это состояние переходит в конце концов душа, отработавшая все свои земные воплощения. В духовном мире человек всесилен и ничем не ограничен. Духовный мир – это мир совершенный, в котором нет состояния опустошенности, так свойственного обычной жизни, все ощущения наслаждения остаются там навсегда и лишь накладываются одно на другое, все желания там немедленно выполняются. Каббалисты могут путешествовать во времени, для них нет никаких границ в рамках духовного мира, не говоря уж о мире низшем. Путешествуя во времени, каббалист словно просматривает фильм, но не может вмешиваться в ход прошлого или будущего. Находясь в своем теле в низшем мире, он одновременно воспринимает два мира. Когда каббалист умирает, он продолжает видеть мир из духовного мира, и в этом духовном мире у него тоже есть пять органов чувств, но не таких, как в низшем мире.

Вернадский писал о существовании информационного поля Земли, или ноосферы, каббала говорила о нем еще шесть тысяч лет назад.

Есть некоторые люди, практикующие магию, которые в состоянии видеть чужое будущее, как можно видеть теплое течение, идущее сквозь ледяные поля. Но раствориться в этом течении, постичь его предсказателям не дано. Сам Вольф Мессинг никак не мог объяснить свой дар, он лишь видел и рассказывал о том, что именно он видит. Каббала же не просто предсказывает, она знает и объясняет, и все предсказанное каббалистами до сегодняшнего дня тикало, как швейцарские часы, сбываясь с непогрешимой точностью.

Каббалисты абсолютно четко знают всю программу развития человечества, и для них нет понятия «непостижимое будущее». Это учение, данное князем мира сего, не дает сбоев. Оно верно, оно превосходит все открытое человеком и делает своих посвященных сверхлюдьми во всех смыслах, даруя им безграничную власть над миром ».

Наконец все завершилось примерно так же, как и началось, то есть вновь все собравшиеся получили дозу невероятного, исключительного счастья, но теперь уже столь резкого перехода в негатив, от которого и впрямь можно было расплакаться, не произошло. Старик незаметно исчез, оставив своих слушателей медленно приходить в себя, возвращаясь к обычному для них эмоциональному состоянию. За одно лишь это Настя, на собственной, как говорится, шкуре прочувствовавшая и испытавшая все предшествующие ощущения наслаждения и разочарования, была старику искренне благодарна. Придя, что называется, в норму, то есть ощутив себя так же, как перед посещением кабаллистического действа, она словно очнулась и готова была немедленно забросать вопросами сенатора, который уже встал со своего места, предлагая ей сейчас же, если, впрочем, она не против, поехать в какой-нибудь ресторан и там обговорить детально суть ее работы.

– Да, да, разумеется. – Настя, думая о своем, согласно кивала в ответ, будто китайский болванчик. – А скажите, Аркадий, – не выдержала она, – кто такой этот профессор? Как его зовут? Вы знаете, мне кажется, что я… – Тут она испугалась, что сболтнет лишнего, если скажет, что раньше с этим стариком уже встречалась, и прикусила язык. Сенатор молча поманил ее за собой и молчал до тех пор, пока они вместе не сели в его машину. Здесь, подняв перегородку, отделявшую салон роскошного «Майбаха» от водительского места, Аркадий ответил ей:

– Об этом я и хочу попросить вас написать. О нем, об этом старике. О той силе, которой он учит уже несколько тысяч лет. О том, с чего все началось. Вы христианка?

– Нет, – солгала Настя. – Ведь это было условием моего найма. Я не была даже крещена.

Продан удовлетворенно кивнул:

– Также в книге большую часть будет занимать доказательство ложности христианского учения. Необходимо внушить читателю мнение о том, что Христа как такового никогда не существовало. Все это лишь выдумки. Был шарлатан и проходимец, которого пригвоздило к его кресту великое копье, выкованное самим Моисеем из куска железа, посланного Богом. Помните, как там у Джойса?

…Продан цитировал с наслаждением. Видно было, что стишки вызывают его самое искреннее упоение своим паскудным, лживым смыслом. Настя подумала, что богохульство может создавать только два состояния: прилив крови к голове у верующего или сосущий под ложечкой экстаз у еретика, визжащего от кажущейся вседозволенности…