Алексей Колышевский - Секта-2

Рома, который с сожалением расстался с возникшим в голове образом красивой жизни, тяжело вздохнул:

– Согласен, раз уж ты так настаиваешь. Глупо не принять предложение, тем более что мне после всего увиденного оно кажется разумным. А все-таки все вы ведьмы, Евины дочери.

– Да уж какие есть, – улыбнувшись, ответила Настя.

Москва

Лето 2008 года

Сенатор по фамилии Продан оказался сорокалетним человеком среднего роста, заросшим неряшливой бородой. Супермодного покроя костюм, как мог, скрывал недостатки его фигуры: брюшко величиной с небольшой арбуз, не в меру широкий зад и узковатые плечи. Рубашка была расстегнута на три пуговицы и являла миру сенаторскую грудь, отчаянно заросшую толстым черным волосом. Передвигался он в сопровождении троих хранителей тела, которые оставили его лишь перед входом в здание академии. Стоянка перед зданием оказалась буквально наводнена солидными автомобилями с номерами государственных серий. Настя, которая оставила свою «букашку» за шлагбаумом (совместно с Ромой они решили, что на первую встречу «к черту в зубы» девушка пойдет одна), подумала, что оказалась возле некоего правительственного заведения, и окончательно разуверилась в этом, лишь когда увидела вывеску перед входом: на белом фоне букву ивритского алфавита, похожую на ноль с палочкой. Больше никаких вывесок поблизости не было, и Настя, набрав в легкие побольше воздуха, как перед погружением, позволила раздвижным, непрозрачного стекла дверям поглотить себя и оказалась в вестибюле, где всех входящих встречал огромный, кисти известнейшего придворного живописца портрет Ельцина в полный рост, на котором ныне покойный президент был изображен облаченным в соответствии с масонским чином в регалии Мастера ложи. В свое время именно Ельцин приложил все усилия, чтобы выстроить это роскошное здание и придать академии статус привилегированного учебного заведения, замаскировав его под видом «Специального филиала Института повышения квалификации государственных служащих при Академии госуправления РФ».

Населяли вестибюль традиционные привратники, чьи функции с незапамятных времен изменились разве что в ту сторону, что теперь вместо открывания и запирания ворот им приходилось нажимать кнопку разблокировки блестящего турникета. Сенатор ждал Настю уже внутри, он протянул ей руку для рукопожатия, представился, назвавшись Аркадием, предложил пройти в зал собраний:

– Сегодня здесь особенный день. Приехал величайший из ныне здравствующих каббалистов и сейчас начинает мастер-класс для студентов академии. Я думаю, что недурно было бы, прежде чем мы с вами станем обсуждать будущую книгу, вам на этом мероприятии поприсутствовать. После будет легко понять то, о чем я стану говорить, мой, так сказать, творческий замысел. Не возражаете?

Разумеется, никаких возражений с Настиной стороны не последовало…

Оказалось, что зал был полон до краев, и во всем этом довольно обширном, мест на триста, помещении обнаружилось лишь два свободных кресла, в которые они и уселись. На сцене еще никого не было, если не считать предметов неодушевленных: стол, стул, два микрофона – один стоял на столе, другой, у края сцены, был закреплен на блестящей металлической стойке. Аркадий немедленно увлекся разговором с соседом, а Настя, понимая, что другого случая ей, возможно, и не представится, принялась осматриваться, глазеть по сторонам, и немедленно ей захотелось как минимум с кем-нибудь разделить собственное удивление, вызванное увиденным. А удивляться было чему, вернее, кому…