Алексей Колышевский - Секта-2

Азим затряс головой. Да, да, конечно же, он все сделает так, как ему наказано. Он запряжет телегу, а жену заставит всем сказать, что ушел пасти коз. Вместо себя это дело он поручит старшим сыновьям, они уже совсем взрослые и без труда справятся. Никто ничего и не заподозрит.

Той же ночью Мирра с младенцем навсегда покинули родной дом и спустились в долину. Оказавшись на землях Израиля, они в два дня проделали путь из Иудеи в соседнюю Галилею, где, как и было указано Гавриэлем, в городе Арбелахе Азим без труда отыскал дом Гиркана Хариди – плотника. Возле ворот этого дома он оставил дочь свою с новорожденным на руках, а сам без промедления тронулся в обратный путь. Мирра постучалась, и ее впустили, а Азим вернулся домой и с тех пор не раскрывал более рта: то ли сделался немым, то ли вовсе не хотел ни с кем разговаривать, дав некий обет, – это никому не ведомо. Во всяком случае, он ничего не стал отвечать на расспросы какого-то старика с седой бородой, одетого в лохмотья, когда будто бы случайно они встретились на горной тропе. Старик проводил пастуха долгим хмурым взглядом. Азим поднимался, ведя коз и овец к очередному пастбищу, а старик заспешил вниз, и никого и ничего не осталось более на горной тропе. Чистой была она, ведь на камнях не бывает видно следов.

Затиха

Лето 2008 года

Утро в доме Горшкова начиналось рано. Еще и рассвет не вступил толком в свои права, как все в доме ожило, где-то басовито ударил колокол, на мгновение послышался звук, напоминающий рев многотысячной толпы на футбольном мачте, словно кто-то на мгновение отворил непроницаемую для звука дверь, а потом вновь плотно прикрыл ее.

Стол был накрыт прямо во дворе, под навесом с надписью «Макдоналдс». Откуда здесь взялся этот навес, ни у Ромы, ни у Насти не было даже версий. В конце концов, факт наличия навеса с рекламой набившего оскомину бренда не шел ни в какое сравнение с тем, кто под этим навесом сидел. Это был мужчина лет сорока, очень приятной интеллигентной наружности, с тонкими чертами лица, с бородкой, отчасти придававшей ему сходство с Мефистофелем работы Антокольского из Русского музея. Одет незнакомец был в роскошный, истинно барский шелковый халат, а из-под ворота сорочки виднелся фиолетовый шейный платок с бриллиантовой заколкой. Мужчина с невозмутимым видом прихлебывал свой кофе по-испански (в большой кружке пополам с молоком) и намазывал на тост масло и джем. С Настей и Романом он поздоровался отменно вежливо, пригласил их к столу, как ни в чем не бывало порекомендовав начать с чашки подогретого йогурта.

– Весьма необычно, но входит в моду в лучших домах, – пояснил он.

– Простите… – Рома, слегка уязвленный великолепием незнакомца и тем немым восхищением, с которым на него глядела Настя, решил действовать без обиняков. – А вы кто такой?

– А мы знакомы, – с аппетитом жуя, сообщил незнакомец. – Вчера моя фамилия была Горшков. Считайте это моим маскарадным костюмом.

– Шутить изволите, господин чистый? – съехидничал Роман. – Из вас такой же Горшков, как из меня водитель грузовика.

– Ничего я и не шучу и, кстати, замечу, что зарекаться ни к чему. Водитель грузовика из вас может получиться что надо! – ничуть не смущаясь, отвечал этот странный субъект. – Вам непременно нужна демонстрация моего перевоплощения, Фома вы неверующий? А вам, Анастасия?

– Откровенно говоря, мне тоже не верится, – выдохнула Настя. – Давайте вы нам вместо йогурта лучше фокус покажете?

Мужчина допил свой кофе, проглотил последний кусочек тоста и тщательно вытер губы краешком белоснежной салфетки. Задумчиво посмотрел на парочку и потарабанил пальцами по столу:

– Ну, как скажете. В конце концов, я не людоед, которого Кот в сапогах развел, как неопытную девственницу: попросил обернуться мышкой, а затем подло сожрал. Смотрите, недоверчивые вы мои.

Грохнуло, трахнуло, задымилось. Незнакомец окутался плотным дымом с явным запахом серы. Настя и Рома закашлялись, а когда дым рассеялся, то за столом сидел все тот же человек и при этом оглушительно хохотал. От такого вопиющего клоунского надувательства нельзя было не рассмеяться.

– Ну ладно. Что-то не идут у меня поутру фокусы, – задушевно признался незнакомец. – Садитесь. Я действительно здесь по вашу душу: мне поручено заняться вашим образованием и провести с вами первый, так сказать, урок. Надеюсь, вы помните, о чем вчера говорил вам Горшков на сон грядущий? Вы, конечно, не могли этого знать, но этот человек на самом деле великий ученый-каббалист. Его называют современным князем каббалистов, сравнивая с самим Моисеем. Само собой разумеется, что учить азам такому человеку несолидно, вот меня и прислали. Если нет возражений, то я могу начать, с вашего позволения.