Илья Стогоff - 2010 A.D. Роман-газета

В моей стране мнение потребителя никакой роли не играет. Слушать он станет то, что скажет продюсер. И не только слушать: он купит билеты на тот фильм, который рекламируют, закажет в ресторане еду, которую посоветуют, проголосует за того президента, за которого попросят, и заплачет под песню, которую ему поставят по радио. Просто у нас так принято: публика и продюсеры подходят друг дружке, как меч и ножны. Именно поэтому до Нового года осталось еще два с половиной месяца, но я уже сегодня отлично знал, кого покажут по телику в «Голубом огоньке». А до президентских выборов еще два года, но и тут несложно догадаться, кто именно возглавит хит-парад.

Я по-прежнему сидел над своей пустой чашкой и смотрел в окно. Сигарета начинала обжигать мне пальцы. Продюсеры производят. Публика покупает. Никакой альтернативы нет. Да она в общем-то никому и не нужна.

С Кириллом мы договорились встретиться на выходе из станции метро «Парк Победы». Он опаздывал. Я смотрел на людей в промокших куртках и думал… На самом деле я не думал ни о чем. За две последние недели я побывал везде, где мог. Поговорил со всеми, с кем мог. Работы для меня в этом городе не было. Как нынче на родине зарабатываются хоть какие-то деньги, понять я так и не смог. И что делать дальше, совсем не понимал. Но думать тут было и не о чем. С небес капало, а я шел послушать музыку. Только и всего.

Потом Кирилл наконец появился, и, пока мы через парк шли к спортивно-концертному комплексу, он все рассказывал, почему задержался, а я не слушал. Капли бились в козырек моей кепки. Дорожки в парке расползались от грязи. Параллельно нам в ту же сторону брели группки подростков.

Один раз Кирилл поскользнулся и чуть не упал.

– Черт тебя подери! Зачем вообще мы тащимся на этот концерт?!

– Потому что это главное музыкальное событие года. Хватит капризничать.

– Я промочил обе ноги. Тебе не стыдно?

– Стыдно. Только я гордый и стараюсь этого не показывать.

Заходить внутрь нам предстояло через служебный вход, а там, как обычно, была очередь. Та же публика, что и всегда: полтора десятка фотографов, десяток просто тусовщиков, несколько девушек-группиз, мечтающих встретить завтрашнее утро в постели сегодняшнего гастролера. Ну и пара дюжин журналистов. Неприятных людей, называющих себя журналистами.

Я отдал Кириллу его проходку и стал протискиваться поближе к дверям. Кирилл недовольно косился по сторонам. Всю эту публику он тоже терпеть не мог. Стать журналистом сегодня в России не просто, а очень просто. Платят в русских медиа копейки. Работать некому. А полосы заполнять чем-то нужно. Поэтому и пишет для газет черт знает кто. Вчерашние школьники. Профессиональные безработные. Хмурые типчики, освоившие навыки журналистской работы по телевизионным сериалам. Разорившиеся бизнесмены. Военные в отставке. Но в основном все-таки вчерашние школьники. Именно они толпились перед служебным входом спортивно-концертного комплекса.

Обыскивал меня неправдоподобно здоровенный охранник. Подбородок у него был размером с полуостров Камчатка, а кулаки такие набитые, что спорить с мужчиной совсем не хотелось. Рядом с ним стояла грудастая женщина-милиционер в звании майора. Она попросила меня показать проходку, а потом долго водила по строчкам глазами и делала вид, будто умеет читать.

Концерт уже начался. В зале орали восемь тысяч подростков и гулко стучал большой барабан. От стука в карманах слегка позвякивали мелочь и ключи.

– Пойдем в буфет?

– Ну пошли.

– Или сперва посмотрим, кто выступает?

– Нет, наверное, лучше сперва в буфет.

– Да? А что мы там станем делать?

– У тебя, как обычно, нет денег?

– Почему «как обычно»? Иногда у меня бывали деньги. Помнишь, в позапрошлом году я как-то покупал тебе кофе?

Служебный буфет в спортивно-концертном комплексе был чистенький и в целом ничего. Почти все столики были заняты, но мы отыскали-таки местечко. Я огляделся. Вокруг сидели все те, кто обычно сидит в служебном буфете во время больших рок-н-ролльных концертов.

Два главных петербургских промоутера. Один известен тем, что как-то (очень давно) встретил в клубе несовершеннолетнюю Ксению Собчак и попытался ее напоить, чтобы потом увезти к себе домой. Второй не примечателен вообще ничем. Ребята молча пили коньяк и делали вид, будто дела у них идут лучше, чем они шли на самом деле. Барабанщик группы «SpitFire» в своей вечной шляпе-котелок. Олег Гаркуша с какими-то бабами. Несколько девиц, выискивающих, к кому бы подсесть. Одна очень небезопасного вида. Несколько рабочих сцены в комбинезонах и телевизионный оператор. Эти кушали гречневую кашу.