Питер Устинов - Старик и мистер Смит

— Вот он, гаденыш! — завопил заместитель директора.

— Кто? — испугалась миссис Гаррисон.

— Дорогуша, скорей включай видеомагнитофон! Чистую кассету вставь! А я звоню Гонелле. Помнишь, я тебе показывал фото тех типов, которые объявлены в розыск?

— «Бог»?

— Он! Стало быть, Арканзас… Алло, миссис Гонелла? Кармине дома? Срочное дело.

Тем временем на сцене Храма Стеклянной Благодати преподобный окончательно решил довериться голосу телеинтуиции.

— Ну же, не бойтесь. — проворковал он, уверенный, что несчастный старикашка оробел от собственной смелости.

— Чего мне бояться, если меня здесь встречают с таким радушием? — прогрохотал Старик так мощно, что храм весь завибрировал от гулкого эха.

— Дайте ему микрофон, — приказал преподобный. Ошарашенный звукооператор пролепетал:

— Этому микрофон не нужен.

— Так вы говорите, что я встретил вас радушно? Кто вы, дедушка?

— Я на Земле всего несколько дней, и вы — первый, кто меня распознал в публичном месте. Поздравляю. Да! Я — Бог.

Преподобный был сражен. Надо же так проколоться! Окажись старый хрен каким-нибудь Арчибальдом В. Тютькинсом из Задриппинг-Сити, 95 лет отроду, проповедник устроил бы импровизацию — пальчики оближешь. А это, оказывается, Бог, здрасьте. Кому нужна такая конкуренция? И потом, у Бога ведь не спросишь, часто ли он смотрит по телевизору «Час молитвы» Джои О'Бирала.

— Понимаете ли вы, старина, что произнесли кощунство?

— Не нужно все портить, — расстроился Старик. — Вы так славно начали…

— Хотите, объясню, почему мне сразу ясно, что вы не Бог?

— Вам не может быть это ясно! Вы же сами только что сказали — я могу предстать в любом обличье.

— Сказал, не спорю. Я сказал, что готов приветствовать Господа, в каком бы земном обличье Он пред нами ни предстал. Ведь Бога, в отличие от Сатаны, я в лицо не знаю. Всевышнего я могу распознать только по благодати, а отнюдь не по внешним признакам.

— И Он вполне может выглядеть как я, — вставил Старик.

— Конечно. Почему бы и нет? Хотя, признаться, я надеюсь, Он проявит больше вкуса.

Аудитория одобрила шутку дружным смехом. Однако О'Бирал не хотел слишком уж глумиться над безобидным старым психом и потому счел нужным добавить:

— Я имел в виду ваш наряд.

И, повысив голос, обрушил на дерзкого яростную филиппику:

— Но есть нечто, чего Всевышний в безграничной своей мудрости никогда бы не совершил! У нас здесь многомиллионный бизнес по распространению слова Господня более чем в сто стран планеты, а Богу, разумеется, известно (ибо Ему ведомо все), почем нынче минута экранного времени, и Он ни за что не стал бы отнимать эфир у законного владельца, преподобного Джои О'Бирала, который, между прочим, оплачивает эту богоугодную трансляцию из собственного кармана! Бог это понимал бы, друг мой. Или я не прав?

Зал немедленно подтвердил правоту преподобного («Аминь!», «Сядь на место!», «Вали со сцены!»). Даже Старику с его незаурядными акустическими возможностями не удалось перекричать какофонию праведного возмущения. Он беспомощно топтался на месте, а охранники пытались уволочь нарушителя порядка со сцены. Бывалые операторы ловко изъяли этот кадр, дав крупный план физиономии проповедника, которая так и сияла довольством — то ли по поводу того, что О'Биралу удалось с таким блеском отстоять честь религии, то ли в связи с раскрепощенным поведением разгневанной аудитории.

Решив, что тут без драматического эффекта инициативу не перехватишь, в игру вступил мистер Смит. Он вскочил на ноги и моментально взлетел на эстраду. Охранники, увлеченные стягиванием со сцены неподатливого Старика, как-то прохлопали это вторжение. Мистер Смит кричал и отчаянно жестикулировал, но и ему переорать зал оказалось не под силу. Тогда Смит поступил иначе — взял и взорвался сполохом пламени.

Публика в ужасе взвизгнула и утихла. Каждый спрашивал себя, действительно ли видел он то, что видел. Может быть, коллективная галлюцинация?

— Джои О'Бирал, ты лжец и шарлатан, и я могу это доказать! Преподобный сразу же вновь покрылся крупными каплями пота, на сей раз не от вдохновения.

— Валяй доказывай! — бесстрашно выкрикнул он и облизнул пересохшие губы.

— Так ты меня видел? Узнаешь? А? Фас, — мистер Смит дернул головой. — Профиль.

— Что-то не припомню, — сдержанно ответил О'Бирал.

— А ведь только что распинался о нашем знакомстве. Трепло! Линду Карпуччи приплел! Не имею чести знать эту юную особу. Опять ты соврал! Кто говорил, что меня в церкви нет, потому что ты непременно меня бы узнал? А я, между прочим, в первых рядах сидел, прямо у тебя под носом. И снова получается, что ты брехун.