Джонатан Летем - Бастион одиночества

Самого Генри, который теперь учился в Авиационной школе в Куинс, здесь давно не видели. Он был призраком, легендой игры в мяч, человеком, подарившим свое имя всем известному крыльцу.

Кого-нибудь из пятерых, ловивших мяч, следовало сделать игроком нападения. Но сегодняшние правила устанавливал Мингус. Артур и маленькие мальчишки вообще не знали толком, как играть, Альберто был доволен, Дилан, сообщник Мингуса, тоже со всем соглашался. Он знал, насколько упрямым делается его друг, когда испробует травки, не раз наблюдал за ним, рисующим в таком состоянии тэги или пытающимся что-то доказать. Сегодня Мингус намеревался играть до последнего, до тех пор, пока не сделает решающий бросок — то есть перекинет мяч через забор.

Артур бросал на приятеля безумные взгляды, толкаясь с младшими посреди дороги. Теперь уже Дилан был одним из старших ребят Дин-стрит. И чувствовал себя в сто раз увереннее, бросаясь к летящему мячу и хватая его обеими руками.

Марилла пела тонким голоском: «На вечеринках я просто стояла…»

Дилан подпрыгнул в тот момент, когда мяч летел у него над головой, вновь уверенно поймал и приземлился, довольный собой. Белый парень работал сегодня как машина для ловли мячей.

Ты летал.

«Боялась выйти, потанцевать…»

Артур выбил летящий близко к земле мяч куда-то в сторону и побежал за ним, остальным пришлось ждать.

— Эй, Мингус, — наигранно весело сказал Лонни. — К твоему отцу недавно приезжали «Фанк Моб».

— Понятия не имею, о чем ты, — ответил Мингус с бесстрастным видом.

— Ты должен был видеть их, старик. Они приехали на белом лимузине, перегородившем всю улицу. Разодетые как придурки.

— Ты какую траву сегодня курил, Лон?

— Только не говори, что не понимаешь, о чем речь, — вмешалась Марилла.

Накануне Дилан краем уха слышал, как Эрл и еще пара ребят болтали о каком-то лимузине и толпе музыкантов в нелепых нарядах.

— Я никого не видел, — заявил Мингус, довольный собой, увлеченный бессмысленностью отрицания очевидного факта.

— Врешь, — воскликнула Ла-Ла, качая головой.

Мингус вскинул руку, и сполдин взвился высоко над позолоченной солнцем листвой.

— Лови! — насмешливо крикнул Мингус.

Дилан рванул вперед, подпрыгнул, и мяч вновь влетел прямо ему в руки.

Словно кольцо и сполдин состояли в какой-то магической связи. А ты был посредником между ними.

— Черт! Мой приятель классно прыгает!

Дилан бросил мяч Мингусу, чувствуя на себе пораженные взгляды всех, кто был тут.

— Только посмотри на своего друга, король Артур. Вот как надо играть.

— Да, — кисло ответил Артур.

Марилла вскинула голову и опять запела, как-то зло растягивая слоги: «Хоть об э-э-этом только и мечта-а-ала — отдаться зву-у-укам, свободной ста-а-ать…»

К моменту появления Роберта Вулфолка Дилан с блеском предотвратил девять верных бросков мяча за забор и превратился почти в живую легенду, в волшебную охрану дальнего тротуара и воздушного пространства над ним. Никто уже не играл, кроме них двоих — обкуренного Мингуса и летучего Дилана.

Всех остальных будто выбросило на берег, они прыгали посередине как обезьяны, которым скармливают жалкие объедки с человеческого стола.

Марилла и Ла-Ла предпочли не заметить прошедшего мимо них Роберта. Прославиться на всю Дин-стрит стремительным исчезновением за углом у него теперь не получилось бы — вот что выражали они своим звучным, высокомерным пением: «Вы-ышла я в улицу и вижу: мне навстре-ечу шага-аешь ты…».

Вдохновленный, опьяненный, Дилан решил не бояться сегодня Роберта — ведь он был у себя в квартале, с кольцом Аарона Дойли на пальце. Тем более в присутствии Артура Ломба, всеми признанного слабака. Когда взгляд Роберта устремился на его приятеля, Дилану показалось, что мысли Вулфолка, собравшегося поиздеваться над Артуром, стали вдруг слышны всем, будто то был Уайл И. Койот с его идеей подменить Бегуна жареной курицей.

И еще ему показалось, что Роберт до сих пор продолжает воевать с Рейчел, не замечая, что ее давным-давно нет на Дин-стрит. Впрочем, это личные проблемы Роберта. Дилан же теперь, бывало, ни разу за целый день не вспоминал о Рейчел.

А сегодня вспомнил.

— Эй, Гус, приятель, дай-ка мне мяч на минуту, — сказал Роберт, чуть склоняя набок голову и поводя бровью. — Я верну, ты же знаешь.

Другой в подобной ситуации попросил бы принять его в игру. Роберт предпочитал ворваться в нее. Он был буквально пропитан запахом криминала, при каждом удобном случае пускал в ход свои дурные качества.