Джонатан Летем - Бастион одиночества

Тот покачал головой.

— Отличное качество.

— Нет, спасибо.

Артур передал долларовую трубочку Роберту.

— Ты ведь знаком с Робертом, да? — насмешливо спросил Артур.

— Конечно. Однажды он украл у меня велик. — Дилан не упомянул ни о Рейчел, ни о пицце, ни о нападении в Ист-Виллидж, лишь напомнил Мингусу и Артуру, что был непосредственным участником истории этого квартала. Роберт ничего не ответил. Дилан не сомневался в том, что, встретившись взглядами в квартире торговца наркотиками, а может, и гораздо раньше, во время одного из многочисленных столкновений во дворе школы № 38, они заключили своего рода сделку: договорились молчать. Роберт не мог сейчас возразить Дилану, потому что, несмотря на все свои пороки, не любил врать — гнать.

— Это было очень давно, — с саркастическим великодушием добавил Дилан. — Как жизнь, Роберт?

— Хм, — промычал тот, втягивая в ноздрю дорожку кокаина.

Мингус извлек из шкафа комиксы и опустил всю стопку на пол. Судя по всему, к ним никто не прикасался уже несколько лет.

— Я никогда не складывал их в пакеты, — извиняющимся тоном произнес Мингус, раскрывая один из выпусков «Фантастической четверки» и погружаясь в воспоминания. — Черт возьми, когда-то я даже свое имя писал на обложках.

Мингус разговаривал сам с собой. Его приятелей комиксы сейчас не интересовали.

— Предлагаю тебе за них сто пятьдесят баксов, — сказал Дилан, не глядя на Мингуса и косясь в сторону Артура, увлеченно орудовавшего бритвой.

Роберт откинулся на спинку своего низкого стула, по-прежнему прячась в тени.

Мингус нахмурился, делая вид, что думает, и явно смущаясь нелепостью идиотской сделки.

— По рукам.

Дилан бросил деньги на зеркало, демонстрируя всем троим, как мало для него значат эти бумажки. Он хотел показать им, представителям Говануса, что Дилан Эбдус здесь больше не живет.

Роберт достал откуда-то бумагу и завернул в нее деньги.

— Я захватил рюкзак, — сказал Дилан. — Дотащу их домой сам.

Мингус кивнул, сраженный его деловитостью.

— Ладно.

Повернувшись к троице спиной, Дилан принялся укладывать расписанные маркером, замусоленные комиксы в рюкзак. Сидеть на полу, на коленях было невыносимо. В приступе ярости он схватил одну из расчесок-камертонов Мингуса и тоже сунул ее в рюкзак. Перед глазами еще стоял тот момент, когда деньги падали из его руки на зеркало. Нет, в его планы входило далеко не только это, сделка с комиксами представлялась ему лишь забавой, шуткой. Всю жизнь он был для своих ровесников в Гованусе отбросом, предметом насмешек, но вот наконец настали другие времена. Теперь Дилан мог позволить себе обзавестись хоть целой коллекцией сполдинов для забрасывания их на крышу. Или носков, с долларовыми купюрами внутри.

— Проводи меня, — сказал он, поднимаясь.

— Конечно.

Они прокрались мимо склепа Старшего. У самого выхода Дилан прошептал:

— Позвони мне завтра. Когда Ломба и Вулфолка не будет поблизости.

Ломб и Вулфолк. Прямо как Абрахам и Строс, или Джекил и Хайд, знакомые с детства сочетания. Дилан едва не засмеялся.

Мингус широко распахнул свои покрасневшие глаза, но Дилан ушел, ничего не объяснив. В Гованусе повсюду витали тайны, а в тебе постоянно сидел страх. Дилану приходилось выживать на Дин-стрит уже в те времена, когда Мингус Руд еще играл в футбол в Филадельфии, а Артур Ломб учился в частной школе. Только Роберт был здесь всегда. Но он, как бы ни измывался над Диланом, бить его никогда не отваживался — благодаря Рейчел. А эти два собирателя комиксов, похоже, намеревались остаться игроками на всю жизнь. Что ж, Дилан готов им подыграть. Они наверняка поняли, что именно он хотел продемонстрировать им своим сегодняшним визитом: тон в игре задает тот, у кого имеется толстая банковская книжка.

В одиннадцать утра, когда жара сжимала день в немилосердных тисках, Авраам чуть было не испортил все, войдя в комнату Дилана и застав его за пересчитыванием денег.

— О господи, — сказал он.

Дилан засунул купюры в карман желтых шортов, которые были вполне под стать бетонным городским джунглям.

— Сколько? — спросил Авраам.

— Триста долларов, — солгал Дилан.

— Почему ты не положил их в банк?

— Это тебя не касается.

Авраам пал духом и стал придумывать какой-нибудь жесткий ответ — в такие моменты Дилану всегда становилось жаль отца.

— Мне кажется, касается, Дилан. Зачем тебе понадобились деньги?

— Хочу одолжить их Мингусу, — неуверенно произнес Дилан, не желая становиться оголтелым лжецом.