Роберт Джирарди - Неправильный Дойл

– Ничто так не лечит, как добрый глоток виски. – Тоби задрожал, с трудом поднял стакан и поднес к губам. – Хорошо согревает в такую ночь.

– Я не люблю дешевое виски, – настаивал Дойл, но никто его не слушал.

– За устриц, – сказал капитан Пит.

– И за тех, кто их ловит, – добавил Тоби.

– Ole!, [57]– закончил Дойл, и они втроем одновременно осушили стаканы.

– А теперь к делу, – сказал капитан Пит и исчез за фанерной перегородкой в конце бара.

Тоби вытащил еще бутылку виски и, не спрашивая, налил себе и Дойлу.

– Нет, спасибо, – сказал Дойл, отодвигая стакан. – Я собираюсь поработать на площадке для гольфа, завтра вставать в шесть утра. Придется подниматься в такую рань до самого июня.

Тоби презрительно покачал головой.

– Если Александр, как повествует Арриан, завоевал царство Мидаса, будучи пьяным, а этот поход длился несколько месяцев, ты тем более сможешь немножечко покрасить и поскоблить свою крошечную площадку для гольфа после легкого похмелья.

– С классиками не поспоришь, – ухмыльнулся Дойл. Он взял стакан и выпил, чувствуя, как немеют конечности.

Капитан Пит вернулся с большим подносом отборных вассатигских устриц поверх слоя колотого льда. Сбоку лежал комплект щипцов и полдюжины лимонных долек, стояла тарелочка со свежим хреном, баночка с приправой «Олд Бэй» и бутылка кетчупа.

– Ешьте, господа, – сказал он. – Это самые лучшие устрицы, давно таких не было.

Капитан Пит смешал хрен с кетчупом, выдавил в эту смесь лимонный сок, добавив туда же приправу, и они стали жадно есть, запивая все это холодным домашним пивом. Наевшись, они почувствовали приятное опьянение. Тоби громко, противно рыгнул.

– А теперь мне предстоит кое-что сказать, – выдавил он. – Если вы позволите, старина, мы все же вернемся к делу, ради которого собрались.

– Я думал, мы собрались, чтобы поесть устриц и выпить пива, – сказал Дойл.

– Это была лишь часть вечерних развлечений, посвященная еде и выпивке, – сказал Тоби. – А теперь очередь огнестрельного оружия. – Он обратился к капитану Питу: – Приступайте.

Капитан Пит кивнул, вытащил из-под стойки плоский деревянный ящик и погладил блестящую крышку. Ящик был сделан из прекрасно отполированной вишни, с медными петлями и замком, которые сияли, как золотые. Он отпер его маленьким ключиком и откинул крышку. Внутри оказался тяжелый револьвер девятнадцатого века: вороненая, начищенная до блеска сталь, изящная роговая рукоятка, восьмигранный ствол длиной не меньше десяти дюймов. В других бархатных отделениях были удобно устроены принадлежности: латунная пороховница с выгравированным на ней американским орлом, круглая картонная коробочка с ярлыком «Капсюли Эли», дюжина пуль, аккуратная кучка белых хлопковых салфеток для чистки и похожая на щипцы форма для отливки пуль.

– Выпивка и оружие, – помотал головой Дойл.

– Не волнуйся, братишка, – сказал Тоби. – Мы не делаем это каждый субботний вечер. – Его глаза сверкали. Он взял револьвер из ящика и навел ствол на закопченное, потускневшее зеркало над стойкой. – Ты видишь перед собой известный кольт-драгун «уитниуилл-уокер» тысяча восемьсот сорок седьмого года, выпущенный самим Сэмюэлем Кольтом для техасских рейнджеров во времена мексиканской войны.

– Или очень хорошую копию, – добавил капитан Пит. – У меня в коллекции есть один настоящий. Чертова штука стоит больше, чем «Вождь Похатан». Этот же просто для веселья. Точная копия, сделанная в Италии.

– На подержи. – Тоби протянул большой револьвер Дойлу, тот взял и чуть не выронил его.

– Сколько эта штука весит? – спросил Дойл.

– Четыре с половиной фунта, – усмехнулся Тоби. – Самая тяжелая из пушек сорок четвертого калибра. Сделаешь «бум» – пробьешь большую дыру.

Капитан Пит забрал револьвер у Дойла, направил дуло в пол, взвел курок, и барабан повернулся с мягким щелчком. Он прижал барабан к уху и повторил все снова.

– Звучит неплохо.

– Какой порох ты используешь? – спросил Тоби.

– FFV6, – ответил капитан Пит. – Как написано в книге. Единственный бездымный.

– Бездымный? – переспросил Тоби.

– Точно. Я старею. Дым заставляет меня кашлять. Хотя даже от бездымного много дыма.

Тоби кивнул.

– А какой заряд?

– Шестнадцать граммов.

С этого момента разговор перешел на загадочный жаргон коллекционеров огнестрельного оружия. Дойл сначала прислушивался к терминам – «система нарезов», «траектория пули», «перекрестный огонь», – потом ему надоело, и он выглянул на улицу, где ветер шелестел поднимавшимися волнами рогоза. Дождь утих, осталась лишь мелкая морось. Небо было совсем черным, ни звезд, ни луны. В темноте, за болотами и дюнами, океан нашептывал ночи свои секреты. На другом конце променада двойные двери «La Bodega del Mar» вдруг распахнулись, и в морось вышли двое, одетые в черное.