Роберт Джирарди - Неправильный Дойл

Иниго слышал много таких разговоров в тавернах и других местах скопления народа и никогда не сносил это с легкостью. Однажды он напал на пресвитерианского священника, который вел проповедь, сильно сдобренную антикатолическими речами. Священник вещал на устричной пристани в Онанкоке, стоя на бочке соленой трески. Иниго скинул беспокойного клирика с бочки хорошо нацеленным ударом багра, тем же багром дал отпор разъяренной толпе и в последний момент прыгнул на зерновую баржу, отходившую от пристани. Попутный ветер помог ему избежать неприятностей, но такие случаи, как этот, привели к тому, что никто на всем побережье Виргинии не хотел иметь дело с Иниго Дойлом и его устрицами. В конце концов ему пришлось перебраться в далекие незнакомые воды в поисках оптовых торговцев, которые согласились бы брать его улов.

Однажды, бурным февральским днем, в руки Иниго попала отпечатанная листовка: какой-то сквайр из Виргинии предлагал весьма разумные три шиллинга за бушель [34]«отличных столовых устриц» у пристани, примыкающей к его поместью, в нескольких лигах вверх по реке Потомак. Там сквайр владел небольшим предприятием, где моллюсков консервировали с солью и индейскими травами, обкладывали льдом и отправляли в дубовых бочках по водам Атлантики в Англию. Иниго ненавидел эту особую породу людей – проклятых высокомерных провинциальных джентльменов, живущих как лорды на горбу тысяч порабощенных негров, – но у него не было выбора. Еще неделя, и его улов, лучший за всю жизнь, начнет вонять.

Он погрузил устрицы, собрал свою команду, состоявшую из индейцев-паманки и пары беглых рабов, подготовил сорокафутовый шлюп «Дерзкий» к отплытию и в сумерках по штормовым волнам пересек залив. Весь остаток ночи он сражался с сильным течением реки Потомак и ранним утром добрался до земли сквайра. На гребне холма стоял величественный белый дом, смотрящий окнами на широкую бурую реку. Дом был украшен стройным рядом квадратных колонн, а крышу венчал блестящий медный флюгер. Иниго Дойл почувствовал в воздухе непривычный для этого времени года аромат роз и апельсиновых деревьев, смешанный с совсем не романтичной вонью лошадиного навоза и серы из коксовых печей.

Внизу холма, вдоль насыпи, тянулись прочные деревянные постройки, служившие для некоторых срочных работ: в одном низком сарае под крышей был развешен табак, в другом на сетях сушилась конопля. Одни рабы грузили огромные бочки мягкой озимой пшеницы в крытые тележки для переправки в Пенсильванию, другие выносили десятипенсовые бочонки черной патоки и рома с баржи, чьи обросшие ракушками борта свидетельствовали о долгом плавании.

Иниго пришвартовался к ближайшему причалу, выпрыгнул из шлюпа и подошел к управляющему, высокомерно взиравшему на окружающих, в напудренном парике и ярко-красном сюртуке. В руке он держал трость с медным набалдашником. Дойл протянул ему листовку и махнул в сторону своего шлюпа с горами блестящих грубых раковин.

– Я пришел продать устриц, – сказал Иниго. – Три шиллинга за бушель. Как написано вот здесь.

Управляющий подошел к краю причала, ткнул тростью в прекрасных устриц Иниго, принюхался к ним, снова принюхался, жестом подозвал раба, тот схватил одну и раскрыл. Управляющий прищурил поросячий глаз, пристально рассмотрел мякоть, словно был большим знатоком, и помотал головой.

– Полпенни за бушель, – сказал он. – Тебе еще повезло – эти чертовы моллюски вот-вот стухнут.

– Ты проклятый лгун, – сказал Иниго сквозь зубы, – да еще и мошенник. Я скорее продам душу дьяволу, чем отдам своих устриц за полпенни, да еще такому подлецу.

Услышав это, управляющий покраснел и поднял трость, собираясь ударить Иниго по плечу, но ловец оказался быстрее. Он выхватил ее и отшвырнул в сторону, а потом сильно ударил управляющего кулаком по лицу. Тот упал на землю. Из сараев с табаком выбежали рабы с довольными улыбками на темных лицах и стали смотреть на драку.

– Приведи сюда хозяина, – закричал Иниго, – я и его завалю!

Управляющий отряхнул руки и колени, вытер кровь под носом и побежал по холму к большому дому.

– Хозяину не понравится то, что вы сделали, – сказал Иниго один из рабов. – Да, хозяину это совсем не понравится. – Он дико завращал глазами. – У вас будут неприятности, мистер.

– Это мы еще посмотрим, – сказал Иниго, сел на балку и стал ждать.

Через несколько минут управляющий вернулся, ведя за собой наемных слуг с заряженными мушкетами в руках. Впереди шел владелец, высокий мускулистый человек без парика, с рябым от оспин лицом. Его длинные седеющие волосы были собраны сзади простой черной ленточкой. На нем был дорогой, украшенный золотой вышивкой жилет и безукоризненная белая льняная сорочка, с манишки спускались волны белых кружев, а в начищенных до блеска черных офицерских сапогах отражалось зимнее солнце. Вооруженные слуги и управляющий остановились у причала, а сквайр прошел к Иниго Дойлу.