Джон ван де Рюит - Малёк

08.00.Учителя с мрачными лицами собрались в зале; кое-кто шептался, другие смотрели на нас пустыми взглядами. Глок шел позади; его профессорская мантия развевалась, словно под порывами ураганного ветра. Видок у него тоже был недобрый. Взойдя на кафедру, он проверил микрофон, постучав по нему пальцем, и приказал нам садиться.

— Сегодня утром мы поднимем школьный флаг лишь на половину высоты. — Он печально посмотрел на потолок, будто заметил, что крыша протекает. — Сегодня мы оплакиваем кончину прекрасного друга и сотрудника этой школы, человека, который посвятил всю жизнь служению идеалам, которые дороги нам всем. Учитель, друг, хозяин и слуга. Сегодня мы оплакиваем смерть Джона Райли Криспо. Опустим же все головы и произнесем молитву.

Я не молился.

Меньше месяца назад я сидел рядом с Криспо на его веранде, глядя на звезды и слушая его рассказы о войне. Я вспомнил, как он пришел к нам на репетицию на прошлой неделе, каким дряхлым и хрупким он показался мне тогда. Его чудесное старое лицо стояло у меня перед глазами как живое. Как мне было жаль, что я не могу поговорить с ним снова — хотя бы чтоб попрощаться. Но было слишком поздно: Криспо ушел навсегда.

Молитва закончилась, и мы вышли из зала. У большинства был грустный вид, когда они пошли к своим классам. Я шагнул в серый осенний туман, отчаянно глотая слезы.

Все еще расстроен из-за Криспо. Гоблин сказал, что он умер в кресле на веранде. Домработница Глория принесла ему чай и не смогла добудиться.

Получил письмо от Русалки.

Дорогой Джонни!

Надеюсь, в день рождения все обошлось и с тобой не сделали ничего ужасного. У меня есть для тебя подарок, который ты сможешь забрать, когда приедешь домой на выходные. Как репетиции? Напиши, какие там у вас новости и сплетни.

У меня в школе дела намного лучше, хотя я бы, конечно, предпочла каникулы вместе с тобой! На следующей неделе мы едем в Эмпангени на турнир по баскетболу. (Никогда там не была, но слышала, что делать там особенно нечего.) В воскресенье видела твоего папу в торговом центре. Он переходил вброд фонтан напротив кафе. Вокруг собралась большая толпа, не знаю, зачем он этим занимался, может, спросишь? Самой интересно.

В общем и целом, любовь моя, страшно по тебе скучаю — почему ты так далеко? Приезжай скорее, лучше прямо сейчас.

Люблю,

Я.

P.S. Не слишком удивляйся, если я приеду на один из ваших матчей.

Я позвонил домой. Ответила мама. Она сказала, что понятия не имеет, с чего это папа решил искупаться в фонтане в торговом центре. Я рассказал ей о Криспо, но по тону понял, что она занята и ее это мало интересует. Сказала, что в субботу они с папой приедут посмотреть на мою первую игру в регби.

14.30.Тренировка по регби. Мистер Лилли сказал, что как на полузащитника на меня все надежды в субботу. Никаких приемов блокировки мы не изучали, а вместо этого играли в тач-регби, чтобы не дай бог никто не покалечился перед субботней игрой. Трехчетвертные выполнили пару захватов и перехватов, но остальные игроки лишь топтались на месте, передавая (и при этом все время роняя) мяч.

Перед отбоем Пи-Джей Лутули объявил, что в воскресенье запланировано восхождение на гору Инлазане (что переводится как «материнская грудь»). Гора находится в 28 километрах от школы — мы выйдем в три утра и вернемся уже после темноты. «Поход», очевидно, является не чем иным, как испытанием для новичков. Бедный Жиртрест в панике и намерен первым же делом с утра взять в медпункте справку от врача. Геккон сказал, что пойдет вместе с ним. Готов поспорить, скоро среди первокурсников начнется настоящая эпидемия.

17.00.Вся школа собралась на трибунах Трафальгара (поле для регби сборной старшеклассников). Регби-идолы сборной во главе с тренером мистером Холлом повторяли сложные приемы, а Лутули (его назначили главой команды болельщиков) размахивал красным флагом. Вечер выдался пасмурный, влажный и туманный. Холмы поглотила тяжелая серая мгла, и лишь едва различимые огоньки мерцали в окнах школьных корпусов. Пронзительно засвистел свисток, и игроки сборной надели свои куртки и подошли к трибунам. Они гордо выстроились перед нами, обнявшись за плечи, и прокричали что-то в унисон. Флаг вдруг опустился, и вся школа ответила им хором. Оглушительное эхо разнеслось по полю, а потом наступила тишина. И отголосок — еще громче, чем сам крик, — прокатился по долине, как ружейный выстрел. Мы все закричали и захлопали в ладоши. Лутули поднял красный флаг, призывая к тишине, и воскликнул: