Джон ван де Рюит - Малёк

Преподобный Бишоп провел службу при свечах за нашу страну. Он также зажег свечу за Верна и попросил Господа благословить его душу. Кажется, даже верующие начали терять надежду, что Верн еще жив. В школе все разговоры о нем и Манделе — отец Бешеного Пса (Пес-старший) позвонил и сообщил, что завтра начинается гражданская война.

Жиртрест по-прежнему собирает информацию о повесившемся учителе. Нам он обещает все рассказать только тогда, когда будет уверен, что проверил все возможные источники. Мне интересно до чертиков. Рэмбо теперь зовет Жиртреста Джессикой — в честь детектива из телесериала, Джессики Флетчер. [17] Героиня сериала «Она написала убийство». Думаю, что Жиртрест попытается напичкать нас старыми историями об убийствах и на самом деле ничего нового не раскопал.

11.00.Все набились в общую гостиную смотреть репортаж об освобождении Нельсона Манделы. Когда этот старик с добрым лицом и широкой улыбкой вышел на свободу, держа за руку свою жену Винни (папа говорит, что она хуже Сатаны), огромная толпа людей, собравшаяся у тюрьмы Виктора Верстера в Кейптауне, заликовала. Меня переполняли чувства — трудно поверить, что этот улыбающийся старик на самом деле коммунист-террорист. Белые мальчики вокруг просто непонимающе смотрели на экран. А по лицу Лутули слезы текли ручьями.

Вдруг Щука швырнул в телеэкран учебником по физике и прокричал: «Ну все, нашей стране настал кирдык!» Лутули перепрыгнул через диван и схватил его, грубо прижав к стене. На секунду я был уверен, что он его ударит, но потом его тело расслабилось, он улыбнулся и вернулся на свое место. (Будем надеяться, что Мандела отнесется к нам, белым, с таким же милосердием.)

Мне почему-то стало стыдно, что я белый. Мне всего лишь тринадцать, но я жалею, что так мало знаю об апартеиде и не боролся против него, как Ева. Рэмбо рассказал, что, когда Ева учила его медитировать, она как-то обмолвилась, что в семидесятые, когда она была студенткой, ее арестовали.

15.00.Позвонил папа в панике. Он только что закупился припасами на год, заколотил двери и окна, чтобы коммунисты не проникли в дом, и держит наготове лопату, чтобы если что — закопаться, как евреи в нацистской Германии. Он также уволил нашу домработницу Инносенс, заподозрив ее в пособничестве террористам. Потом он закричал, что звери-коммуняги ломятся в дверь — и бросил трубку.

15.02.Папа перезвонил и сказал, что это были не звери-коммуняги, а мама, которая осталась на улице. Он предупредил меня, что коммунисты под каждым кустом и страну ждет анархия. Я ответил, что наша учительница по актерскому мастерству боролась против апартеида. Папа закричал и снова бросил трубку.

15.03.Перезвонила мама и сказала, что в последнее время папа сильно переутомился и не надо обращать внимания на его безумные вопли. Она извинилась, что они не пришли на матч по крикету — папа копал траншею в саду.

За ужином в столовую вбежал Гоблин и выпалил, что Человека Дождя нашли — живым. Мы бросились на улицу и увидели Лутули и Укушенного — они вели Человека Дождя по двору по направлению к медпункту. На близком расстоянии от них следовал Роджер, сиамский кот Укушенного; хвост его был поднят вверх, как антенна. Человек Дождя был завернут в одеяло, лицо его почернело от грязи, а глаза сверкали безумием, как обычно.

Гоблин пронюхал из уст Лутули, что Человека Дождя нашли под часовней. Он жил там в жуткой грязи, воруя еду с помойки и время от времени прокрадываясь в нашу спальню по ночам, чтобы забрать кое-какие вещи из шкафчика. В общей сложности он провел в склепе несколько дней, и лишь Роджер составлял ему компанию. Гоблин говорит, что школьный психолог — чудаковатого вида доктор по имени Зуденберг — повез Человека Дождя в таунхиллскую психушку на обследование.

Вот уже неделю не разговариваю с Червяком. Свои обязанности выполняю в полной тишине, отвечая на его вопросы кивками и мычанием. Он выглядит до чертиков виноватым и даже предложил мне кусочек своего бутерброда с тунцом. Я вежливо отказался.

08.15.Речь директора на школьном собрании прервал громкий крик. У старшекурсника Гордона Рексама случился эпилептический припадок, после чего он резко уснул. Никто особо не волновался (видимо, подобное случается часто). Его просто положили в проходе, и Глокеншпиль продолжил.

Он объявил, что Верн Блэкаддер в безопасности и сейчас отдыхает в спокойной обстановке. И довольно сухо добавил, что наша школа, которая всегда была многонациональной и либеральной, приветствует освобождение Манделы и надеется, что ЮАР ждет прекрасное будущее. Ева захлопала ему стоя, бренча многочисленными серебряными браслетами, как тамбуринами. Кое-кто из учителей хлопать не стал, включая жуткого мистера Уэйда по кличке Норм, мистера ван Вуурена и мистера Криспо, который был без слухового аппарата и просто не знал, что происходит.