Джон ван де Рюит - Малёк

08.00.История об обращении Жиртреста разлетелась со скоростью лесного пожара. За завтраком старшие ученики подсаживались к нашему столу, чтобы пожать Рэмбо руку и потребовать пересказа невероятных событий, случившихся в кабинете директора. С каждым пересказом история обрастала все более преувеличенными подробностями и к тому времени, как подали яичницу с беконом, достигла поистине эпического размаха.

Из-за дождя тренировку команды по крикету отменили. Несмотря на героический успех на прошлой неделе, я почувствовал облегчение и планирую провести день, отсыпаясь и переваривая случившееся.

Перед обедом нас разбудил Щука и сказал, что знает о нашей ночной вылазке и разоблачит легенду Рэмбо как вранье. Злобно расхохотавшись и почесав зад, он вышел из спальни.

Рэмбо потребовал у каждого из нас пять рэндов [13] Денежная единица ЮАР. и выбежал из спальни.

Оказалось, Рэмбо подкупил охранников, чтобы те молчали (они представляются ему единственным слабым звеном в его легенде).

17.15.Навестили Жиртреста в медпункте — отнесли ему шоколадку и печенье. Преподобный Бишоп сидел на крае его кровати и что-то шептал. Жиртрест вроде бы спал. Когда мы вошли, преподобный ушел, гордо улыбнувшись нам, будто мы — жиртрестовы апостолы. Сразу после его ухода толстяк пробудился и пожаловался, что глупый священник весь день не отходил от его кровати. Мол, он предпочел бы пережить порку от Глокеншпиля, чем слушать бредни этого спятившего.

Но вроде ему стало лучше, и он умял шоколадку и печенье, не жуя. Сказал, что утром его отпустят. Через несколько минут у нас кончились темы для разговора, мы пожали ему руку и ушли.

Я позвонил домой, справиться о протекании папиного судебного процесса и его поездке в психушку. К моему удивлению, папа был в замечательном настроении. Сказал, что соседи сняли все обвинения, потому что, по их словам, «он и так все понял». Папа признался, что думал защищать сам себя. Он пересмотрел три серии «Закона Лос-Анджелеса» и «Мэтлока» и теперь уверен, что знает, как это нужно делать. К сожалению, суд приказал ему полгода ходить к психиатру. В этот период ему запрещено менять место жительства и выезжать из страны.

Мама заплакала, услышав мой голос, и пообещала, что они с папой приедут на матч по крикету через неделю. Когда я повесил трубку, у меня снова возникло дикое желание сбежать из школы, но я не успел ему предаться — Червяк приказал мне приготовить ему чай с тостом и расправить складки на кровати.

20.00.Все ребята из нашего корпуса собрались в общей гостиной для просмотра субботнего фильма. Сегодня это «Человек дождя» с Томом Крузом и Дастином Хоффманом. Хоффман блестяще сыграл умственно отсталого братца Круза, который умеет прибавлять в уме быстрее, чем на калькуляторе. Минут через двадцать кто-то крикнул: «Гляньте, да это же вылитый Верн Блэкаддер!» Возникло короткое молчание, а потом вся комната точно взорвалась. Бедняга Верн притворился, что спит в темном углу, но все знали, что он только делает вид. Наконец-то у хлюпика Верна появилась кличка.

Верится с трудом, но я не заметил боя колоколов прямо за окном и проспал до десяти.

За обедом к нам присоединился Жиртрест. Он был сам не свой — вторую порцию только поковырял, а от третьей вовсе отказался. Все время молчал и на все наши вопросы отвечал мычанием.

Дочитал «В ожидании Годо» (в очередной раз). Теперь мне уже кажется, что эта пьеса — высший класс. Я хохотал, как гиена, и в этот момент мимо нашего класса как раз прошел Укушенный. Он мрачно покачал головой и, насупившись, пошел дальше. Немного обеспокоен, что в предисловии к пьесе написано «театр абсурда» — мне происходящее в ней кажется совершенно нормальным.

Во время вечерни состоялся мой дебют в качестве хориста. Мы все вырядились в идиотские красные накидки с какой-то штукой, свисающей сверху, — она называется стихарь (выглядит просто позорно). Щука подставил мне подножку, когда я шел по проходу между рядами, но я вовремя спохватился и проворно перескочил через его ногу, наступив впереди идущему на ботинок. В результате ботинок у него с ноги соскочил, и шествие хора пришлось остановить: все ждали, пока он его наденет.

Преподобный Бишоп вышел вперед с одухотворенной речью о познании Господа и о том, что, когда Господь стучится в дверь, нужно лишь ее открыть. Затем он вызвал Жиртреста, чтобы тот пересказал историю своего чудодейственного прозрения. Вся школа наблюдала, как онемевший от страха Жиртрест мямлит что-то о том, как он узрел Иисуса, сбросил одежды и говорил на арамейском. Он словно читал написанное на бумажке и ни разу не поднял глаз (даже когда Бешеный Пес заржал и сделал вид, что это он так чихнул). После того как Жиртрест избавил нас от своего жалкого мычания, преподобный обнял его со слезами на глазах. Мы помолились Богу, свершившему такое чудо. Я заметил, что во время молитвы Глокеншпиль не закрывал глаза.