Джон ван де Рюит - Малёк

Есть песня из «Моей прекрасной леди», как раз подходящая к случаю. Что-то про улицу, где она живет… Но я не смог вспомнить и поскакал обратно в спальню, насвистывая «Я готов на все».

07.30.Сегодня уже старшеклассники выстроились в очередь, чтобы пожать мне руку. Червяк приготовил мне кофе, пока я точил его карандаши, и задал мне кучу вопросов о пьесе. Он очень гордится тем, что Оливер — его раб. Позднее я слышал, как он хвастается перед Джулианом и Гэвином, старостой, что живет под лестницей, что у него самый знаменитый раб во всей школе.

Даже Щука сегодня не пытался меня пнуть и даже ни разу в меня не плюнул.

23.30.Сегодня в середине второго акта какая-то женщина из зрительного зала встала, вскарабкалась на сцену и зашагала по направлению к хористам. Мы продолжали петь, а рабочий сцены отвел несчастную за кулисы. Оказалось, это мама Ричарда ван Зила, которая лечится от припадков. Увидев, что ее сын одет в лохмотья и просит милостыню, она не выдержала и решила ему помочь. У меня такое чувство, что куда я ни пойду — психи всегда рядом.

Милли и Аманда медленно шагают к полям, избрав обходной путь к дому. Держась за руки, они поют дуэтом, но не выдерживают и начинают хихикать. Ночь темна, вокруг густой туман.

Аманда:Знаешь, Милли, по-моему, я тебя люблю.

Милли:А я точно знаю, что тебя люблю. Я полюбил тебя с самого первого дня.

Аманда:На тех ужасных танцах? Ну ничего себе!

Милли:Я тебя увидел и сразу подумал — вот это да!

Аманда:А я тебя увидела и подумала — ну что за задохлика они выбрали на роль Оливера!

Они смеются, в основном она.

Аманда:Знаешь, на сцене с тобой действительно что-то происходит. Когда ты поешь, зал замирает. Они словно ждут, что ты ошибешься, что голос сорвется хоть чуть-чуть. Но он не срывается. Ты поешь идеально.

Милли:Спасибо.

Аманда:Не задавайся. Скоро он у тебя сломается и станет грубым, как у всех, — будешь вынужден до конца дней петь в душе.

Милли:Не очень-то меня это расстроит.

Аманда:Зато расстроит остальных.

Тишина. Ветки наверху шуршат: счастливая парочка потревожила спящих птиц. Вдруг он чувствует, что что-то изменилось. Она смотрит на него. Он поднимает голову — точно мотылек летит на пламя — и смотрит в ее прекрасное лицо.

Аманда:Ты знаешь, что мы никогда не сможем быть вместе?

Милли: (потеряв дар речи) Шшш… что?

Аманда:Ты меня слышал.

Милли: (с гулко бьющимся сердцем) Но почему?

Аманда:Ты знаешь почему, мой милый. И всегда знал.

Милли:Знаю?

Аманда:Разумеется. Спокойной ночи, сэр Оливер. (Целует его.) Оставь меня пока в покое — мне нужно время подумать.

Он смотрит ей вслед с открытым ртом, пытаясь что-то сказать. Но ничего не выходит. Она исчезает во тьме.

Брожу по школе как неприкаянный, не замечая даже своих поклонников. После обеда засыпаю, но снятся одни кошмары. Я уничтожен событиями вчерашнего вечера; если бы можно было перемотать их обратно на два дня, нажать паузу и так и оставить! На улице холодно и серо. Оборачиваю шею шарфом, пытаясь укрыться от жестокого враждебного мира.

20.00.Сегодня моя игра была вялой, как тарелка овсянки без соли, сахара, молока и масла. Голос звучал безжизненно, и пел я невыразительно. Все равно что жевать картон два часа. Смех, аплодисменты, объятия — все отскакивало от меня, словно меня заколдовали. Аманда улыбалась, но как-то отстраненно. Что может быть хуже, чем видеть, как самая прекрасная девушка на свете от тебя ускользает?

07.00.Я возродился, как феникс из пепла! (Не знаю, что это за феникс такой, но выражение мне нравится.) Будь я проклят, если какая-то девчонка (пусть даже шикарная, умная, идеальная девчонка) испортит мою неделю славы! Будь я проклят, если мое последнее выступление из-за нее не будет блестящим! К тому же сегодня приедут мои предки, и я просто обязан их впечатлить.

17.00.Весь день наблюдал за школьными соревнованиями по легкой атлетике, в которых почему-то участия не принимаю. Похоже, за последнюю неделю я совсем отстал от школьной жизни. Куда бы я ни пошел, за мной везде следует толпа новых друзей и прилипал. Популярность дается мне довольно легко. После забега на стометровку Геккон отвел меня в сторонку и спросил, не обижусь ли я, если он пригласит на свидание Кристину. Я похлопал его по спине и ответил, что буду даже рад, если он меня от нее избавит. Геккон вздохнул с огромным облегчением и признался, что вчера вечером они целовались! Я думал было рассказать ему об Аманде, но решил не афишировать пока эту историю, на случай если феникс приползет обратно в костер или откуда там они появляются. Снова хлопнув Геккона по спине, я поздравил его с первым поцелуем. Геккон засиял от гордости, мы вместе зашагали к нашему корпусу… и увидели Кристину с Грегом Андерсоном, которые шли к бассейну, держась за руки. Геккон посмотрел в другую сторону и притворился, что их не видит.