Канта Ибрагимов - Седой Кавказ

– Нечего с голытьбой связываться. От них одни вши.

И вдруг как-то ночью прямо со двора стройки пропало очень дорогое саноборудование. Строители в недоумении, Алпату в истерике, и в это время появляется Майрбеков.

– Не паниковать! От меня никто не уйдет! Я здесь хозяин!

И действительно, буквально через час он привез сворованное и довольно красочно описал героический романтизм возвращения пропажи.

– Видно, сам своровал, – недовольно ворчал бригадир строителей.

Однако Алпату с первоначальным интересом любовалась этим коренастым, довольно упитанным молодым человеком. Ничего, что у него лицо в оспе, зато какие плечи, а ягодицы – просто мощь.

С благословения матери дочери начинают интенсивное общение с участковым. Все идет по нарастающей траектории взаимного интереса. И наконец старшина делает выстраданное предложение…

Нет, почему-то не дочерям! А прямо матери!!!

– Дорогая Алпату! – здесь многозначительная пауза. – Стань моей… – вновь томящая пауза, у Докуевой чуть не подкашиваются ноги, – тещей!

Алпату глубоко выдохнула: то ли с досадой, то ли с облегчением. Но все равно очень приятно.

В тот же день чуточку позже, когда бурные эмоции улеглись.

Теща: «Какую любишь?»

Ж е н и х: «Люблю вас всех!»

Т е щ а: «Так что, на всех разом женишься?»

Ж е н и х: «Нет, та, у которой нос…»

Т е щ а (возмущенно): «Что значит нос?! У всех носы!»

Ж е н и х: «Ну та, что без нароста».

Т е щ а: «Значит младшая… Лучше старшую бери – не прогадаешь».

Ж е н и х: «Нет, я младшую люблю… просто страсть».

Алпату стала навязывать влюбленному старшую дочь и объяснять временные изъяны ее лица.

… Дело в том, что прошедшим летом, как ранее извещалось, Алпату с дочерьми летала в Москву. Цель той поездки – сделать косметические операции девочкам на нос и все лицо в столичном центре красоты «Чародейка». Как раз в это время случилась трагедия в Грозном, о которой в первые дни женщинам не сообщили. Слух дошел до Алпату только тогда, когда сделали операцию старшей дочери. Не долечив оперированную, не сделав операции младшей, спешно возвратилась домой. В Грозном повязку с носа сняли и ахнули: был греческий, а стал «картошкой». Правда, вид в профиль улучшился.

Теперь, когда улеглось дело с Эдишевыми, заканчивалось строительство дома, собирались Докуевские женщины вновь в Москву, и как назло не вовремя объявился этот долгожданный жених. Да к тому же какой-то несговорчивый.

– Так может старшую возьмешь? – не унималась мать, после разглашения лечебных процедур.

– Нет, она на пять лет старше.

– Так и младшая старше тебя.

– Всего на год, – упрямо отстаивал свою позицию милиционер.

Следующим спорным моментом стал срок свадьбы. Алпату предлагала чуточку подождать, как никак от рук ее сына (пусть и невиновного) скончался человек. Но старшина и здесь был неподатлив, настаивал на немедленной свадьбе. Его позицию бурно поддержала и невеста.

– Вот это любовь! – как-то восхитилась Алпату, мчась в машине с Мараби на очередной базар.

– Еще бы, – проворчал нукер семьи, – кому охота зимовать в тесном общежитии МВД?

– Что ты сказал? – очнулась Докуева. – Запомни, он теперь член нашей семьи, к тому же достойный. А насчет общежития – ты прав… Хм, нельзя ведь, чтобы свадебный кортеж от нашего дома-дворца к общаге подкатил… Да и как моя дочь во французском свадебном платье там ютиться будет? А столько чемоданов с приданым куда занесут? А ну-ка, Мараби, разворачивай машину, поехали к стадиону «Динамо», к рынку жилья… Для начала и двухкомнатная квартира их устроит. А дальше, по поведению зятька, посмотрим.

С наступлением Нового, 1984-го года, жизнь в конторе колхоза «Путь коммунизма» кипит. Составляется годовой отчет за прошлый год и производственно-финансовый план на текущий, проводится анализ хозяйственной деятельности за отчетный период. Арзо Самбиев, как и многие другие работники центральной конторы, по десять-двенадцать часов пропадает на работе. Ситуация в колхозе критическая, из-за засухи прошлого лета план по продаже государству сельхозпродукции не выполнен, в целом финансовый год закончен с убытками, на текущем счете в банке нет средств даже для зарплаты. И в этой тяжелейшей ситуации Самбиеву подсовывают пачку нарядов на крупную сумму по незавершенному капитальному строительству на молочно-товарной ферме и следом поступает такой же липовый документ о ремонте подъездных дорог, благоустройстве жилищ колхозников и закупке леса и угля для жителей Ники-Хита и соседних сел. Этим подлог не ограничивается. Задним числом составлен акт о потраве посевов озимых площадью в сто двадцать гектаров сельским стадом.