Канта Ибрагимов - Седой Кавказ

У Анасби уже выработался профессиональный взгляд милиционера, и как известно, у преступника и его ловца психология нравов одна.

…После двух часов игры Анасби понял, в чем дело, к тому времени он уже прилично проигрался, но отступить без боя, просто так оставить себя в дураках он позволить каким-то шулерам не мог. К тому же он еще считал, что Аслан действительно играет в его пользу и никаким образом не связан с другими картежниками: Зайнди и Ароном.

– Мне надо быть на службе, – встал со стола Анасби. – Я там отмечусь и часа через два-три вернусь.

– В игре так не поступают, – возмутился Зайнди и как бы невольно повел взглядом в сторону поясницы Арона, где чуть уловимо поблескивал черным металлом пистолет.

– Я ведь сказал, что вернусь, – твердо отчеканил Анасби, – а в знак верности моих слов с вами останется мой друг Аслан.

Возвратился Анасби через четыре часа, ровно к десяти. Только теперь он предстал в милицейской форме, с кобурой на поясе. С собой он привез пятнадцать колод игральных карт.

– Я с ментами не играю, – скривил лицо Арон.

– Если тебя смущают погоны – то я сниму сорочку, – с усмешкой, хладнокровно парировал Анасби.

– Ну разве можно так грубо? – на чеченском языке беспокоился Зайнди. – Ведь он старше.

– За карточным столом – как в бане, – в прежнем тоне, на русском парировал Докуев.

Договорились играть до двух ночи, раздавать попеременно карты хозяев и привезенные Анасби. Вскоре Докуев заметил, что во время раздачи его карт хозяева избегают острой игры, даже пасуют с явно выигрышной картой на руках, а когда метаются их карты, постоянно выигрывают. Анасби не выдержал и пару раз намекнул на эту закономерность.

– Ты что хочешь сказать, что наши меченые? – процедил сквозь зубы Арон, демонстративно поправляя за поясом пистолет.

– Пока не говорю, но предположение есть, – поправил кобуру Анасби.

К полуночи случается одна сека, следом, как и в игре с Домбой, вторая, в банке огромный куш. По очередности должны раздаваться карты Анасби, но Зайнди утверждает, что нет. После долгого спора Докуев доказывает свою правоту. Арон тасует его колоду. И здесь следует отметить, что в те времена особым разнообразием товаров людей не баловали, все в основном выпускалось по одному Госту, и таким образом рубашки карт были в целом одного внешнего вида – в диаметральную сеточку двух цветов. То есть карты, привезенные Анасби, и хозяев блат-хаты были схожи.

Арон все еще упорно тасует колоду Анасби, разыгрывается огромный куш. В это время Зайнди просит подать ему пива с маленького стола. Внимание всех отвлекается, и только краем глаза Анасби заметил, как Арон ловко сфокусничал.

– Ты подменил карты, скотина! – вскричал Анасби вскакивая, чуть не опрокидывая стол, его спокойствие вмиг улетучилось. – Я все видел!

– Что ты орешь, как резаный, – злобная усмешка застыла на лице Арона. – Если боишься играть, то пошел вон, а обвинения твои пусты, вот пусть они подтвердят.

– Я видел, как он подменил колоды, – нервно дрожал Анасби, ища поддержки его глаза в растерянности блуждали от Аслана к Зайнди.

– Ты наверно ошибся, – тихо вымолвил друг Аслан.

– Нет, – с силой стукнул Докуев по столу.

– Ты нам мебель не ломай, – спокойно среагировал Эдишев Зайнди и чуть погодя добавил, – игру тоже… Проигрывать тоже надо с достоинством.

– О каком достоинстве ты говоришь? – еще громче вскричал Докуев. – Пусть распечатает новую, мою колоду и раздает.

– Если ты мент, то тебе можно всюду командовать? – налились кровью глаза Арона. – Я сейчас вышибу из тебя всю спесь.

– А ну попробуй – козел! – вызывающе надвинулся Анасби.

– Перестань, перестань, – встал на его пути Зайнди. – Что ты здесь несешь, сопляк? Мы тебя сейчас в бараний рог свернем.

– Пошел ты… – обматерил Эдишева Анасби, отталкивая его от себя, и следом страшно выругался в его адрес на чеченском языке.

– Как ты смеешь оскорблять моего дядю?! – вступил в спор Аслан.

– Это твой дядя? – обернулся к другу Докуев, его глаза в удивлении стали круглыми. – Так значит ты меня подставил? Неожиданно просвистел удар кулака, и Аслан опрокинув маленький стол, полетел в угол. Он недолго, только мгновение сидел на полу, оперевшись о стену. Выхватив глазами столовый нож возле себя, вооружившись им, вскочил и двинулся на отпрянувшего в испуге Докуева. Блеснул металл. Анасби закричал в страхе, и в тот же момент раздались подряд четыре выстрела. Кровь, мозги и еще что-то противное, слизкое разлетелось по комнате. Зайнди в испуге сжав голову, кинулся под стол. Арон огромными ручищами схватил деньги с картежного стола и выскочил в раскрытое окно… И как раз в этот момент началась подосланная Докуевым Домбой облава блат-хаты.