Канта Ибрагимов - Седой Кавказ

– Тебе там плохо?

Она задрожала всем телом, чуть ли не стоны вырывались из-под рук.

– Перестань, успокойся, – сошлись брови на переносице Арзо, тенью омрачилось лицо.

Они долго, в печали сидели молча. Совдат, несколько раз глубоко, как рыба на грунте, вдохнув, утихомирилась.

– Я не могу без тебя, – нарушил тягостное молчание Арзо.

Совдат ничего не ответила.

– Вернись ко мне, – уже страстно зашептал Самбиев. – Я люблю тебя, я страдаю…

Она молчала, и тогда он вновь стал ее умолять.

– А ты не брезгуешь мной? – были ее первые слова.

– Нет, – твердо ответил он.

– Я ведь теперь… – она смутилась, замолчала, вновь слезы полились ручьем. – Я не могу так больше жить… Не могу… Все не расскажешь…

– Я люблю тебя, – перебил ее Арзо.

– Это правда?… – слабой надеждой блеснули влажные глаза. – Ты не врешь?… Что мне делать?

Сидели еще долго. Говорил больше Арзо. Точнее, уговаривал. Решили (он решил), что Совдат срочно от мужа уходит, разводится, и они, тайно поженившись, уезжают куда-нибудь очень далеко. Совдат было все равно куда ехать – лишь бы с ним, а Арзо имел в виду родовое Ники-Хита.

Совдат долго, изучающе смотрела в глаза Арзо и с натугой спросила:

– Скажи честно, ты не попрекнешь меня?…

– В чем?

– Я ведь… Ну, не девственница теперь, – она опустила глаза, лицо стало пунцовым.

– Глупости, – чуть ли не вскричал Самбиев, и погодя, с лукавой улыбкой в уголках рта, добавил. – А разве не я у тебя был первый?

Ее лицо впервые просияло, но это было мгновение.

– Неужели это возможно?! – вновь озаботилась Совдат.

– Ты этого хочешь?

– Мне стыдно… Я знаю, что это неправильно. Но я только этого хочу… Очень хочу, – робко заморгали ее молящие глаза, она со страданием вдохнула, низко, очень низко опустила голову и тихим голосом, будто бы только для себя, вымолвила: – А иначе просто не жизнь. Теперь, после этих моих признаний, моего падения, делай что хочешь, хочешь растопчи в грязь, хочешь уйди молча, а хочешь…

Она вновь заплакала, а Арзо горячим шепотом объяснялся ей в любви и преданности:

– Я тебя на руках буду носить, – подытожил он свою речь.

– Арзо, милый, – сквозь слезы улыбнулась Совдат, – на руках я тебя буду носить… Был бы ты рядом… Моим.

Еще долго, пугливо оглядываясь, жадно говорили. Наконец, решили жить вместе или вовсе не жить. Только надо было по закону адата * утрясти процедуру развода. В течение недели-двух должна была к Арзо подойти сестра Лиза с запиской от Совдат, где она обязывалась указать дату и место встречи для новой, счастливой жизни вдвоем.

Действительно, Лиза пришла и в записке красивым почерком руки Совдат обозначались дата и место встречи: «15 июня 1982 года, в 1500 часов, библиотека нового корпуса ЧИГУ». В конце приписывалось, что если Арзо не придет в тот день, то она с пониманием отнесется к этому, и никакой обиды и тем более злобы к нему не будет.

В обозначенный срок Арзо был на месте. На стоянке его ожидало такси. Нельзя сказать, что он был тверд в своем решении. Он стал чуточку сомневаться в своих чувствах, колебался, но в последний момент решил держать слово. Он ждал до половины четвертого. Совдат не объявилась, он с облегчением отпустил такси и пешком пошел до своего общежития… Все прошло, как и студенческие годы.

Правда, на этом история их отношений не закончилась. Они увиделись в жизни еще всего лишь раз, но отголоски первой любви преследовали их долго. Конечно, далеко не в равной степени. Но все же что-то в душе затрагивали, сокровенное, дорогое, как беспечная юность, скоротечное и сладкое.

Лет через семь-восемь после этого Арзо устроился на работу в Кабинет Министров. Оказывается, там же в одном из отделов работала Совдат. Они встретились в широком коридоре, на ходу, сухо поздоровались, разошлись. А на следующий день Совдат уволилась, и больше он ее никогда не видел. Зато видела его она.

Еще через несколько лет Арзо поехал в Шали, к партнеру по бизнесу, и оказалось, что жена хозяина Лиза – младшая сестра Совдат. Узнав друг друга, они как старые знакомые обнялись, говорили обо всем, только не о Совдат. По правде говоря, Арзо уже абсолютно не думал о первой любви, ему было не до этого. Однако во время третьего или четвертого приезда в Шали Лиза напомнила ему о сестре, сообщила, что у Совдат пять дочерей, что она снова беременна, и если вновь родится дочь, то в семье их будет трагедия. Арзо делал сочувственный вид, всячески выражал свое сопереживание, хотя это его уже никак не занимало.