Алекс Форен - Танго с манекеном

Безумно хотелось подойти и выглянуть на улицу – невозможно было избавиться от ощущения, что за окном, далеко внизу он увидит бесконечно знакомый служебный паркинг, чуть дальше улицу и на другой стороне – дешевый итальянский ресторанчик с красно-зелеными скатертями, куда в перерыв бегали его клерки. Но подсвеченные фонарями верхушки платанов, которых полно на парижских бульварах, были видны не вставая, и, учитывая, что кабинет-то был таким же, как всегда, это было не менее диким, чем фантастическое мгновенное перенесение через континенты.

– Вас что-то тревожит, мистер Таннер? Вы как-то странно оглядываете мое вечернее убежище. Вас чем-то удивляет стиль?

Грег решил, что придумывать некую версию своего поведения сейчас слишком обременительно.

– Нет, совсем. Стиль мне как раз импонирует. Он, знаете, как-то близок мне. Дело в том, что этот кабинет является точной копией моего собственного. До единой детали. Высота потолка, ручки на окнах, письменный прибор… До мелочей. Я, признаться, потрясен… Браво. Поскольку я не слишком верю в подобные совпадения, то надеюсь получить объяснения.

Гревен слушал его внимательно и, казалось, был действительно удивлен. Мушкетерская бровь резко поползла вверх.

– Вы разыгрываете меня, мистер Таннер? Или пытаетесь таким странным образом заинтересовать? Это экспромт или «домашняя заготовка»? Но в любом случае – не стоит. Я и без того сам пригласил вас.

– Постойте, мне это действительно интересно. Как вы это сделали?

– Что именно, мистер Таннер?

– Черт, я же сказал – я сижу в своем собственном кабинете и, представьте себе, в качестве визитера, которого любезно пригласили сюда. Или притащили за воротник – не имеет значения, ощущение одно и то же. Для чего это?

– Уверяю вас, случаются совпадения и посильнее. Ну вот, скажем… История двух президентов – Линкольна и Кеннеди. Они родились с разницей ровно в сто лет. Их преемники оба носили фамилию Джонсон и также родились с разницей ровно в сто лет. Точно так же, как их убийцы – один был старше другого ровно на век. Оба были убиты в пятницу, в присутствии жен. При этом фамилия секретаря Линкольна была Кеннеди, а фамилия секретаря Кеннеди – Линкольн. И оба секретаря горячо убеждали своих боссов остаться в тот день дома. Вот такое совпадение… Как вы говорите, «для чего это?»

– Красиво… Но на мой вопрос это ответа не дает.

– Мистер Таннер, я начинаю терять терпение. К тому же я, при всем уважении к ремеслу фотографа, с трудом представляю, зачем вам вообще нужен кабинет, тем более – такой. Но если вас заинтриговал его дизайн, то удовлетворю ваш интерес. Я периодически меняю обстановку. Чтобы не надоедало. Вкусы и настроение меняются, и я всякий раз устраиваю здесь все сообразно им. Сообразно своим капризам, если хотите. Польщен, что мои нынешние предпочтения, как выясняется, так совпадают с вашими. Нередко, оформляя какой-нибудь интерьер, я листаю журналы и, выбирая понравившиеся мне детали, прошу моих дизайнеров раздобыть или сделать нечто подобное. Возможно, мы с вами оба не слишком оригинальны и некоторое время назад ткнули пальцем в одну и ту же картинку в модном журнале. Такое объяснение вас устраивает?

Такое объяснение его не устраивало. Он не тыкал в модные журналы. Такое же, если не это самое, кресло он перетащил в кабинет из своего прошлого офиса, который был этажом ниже. Маску на стене привез из одного из своих бесконечных африканских путешествий никто иной, как Генри Демулен. Черт возьми, за этим столом работал отец, справа от камина висит фотография, на которой они с ним вдвоем, снятая в день шестидесятилетия его старика.

Грег невольно посмотрел вправо, и вновь испытал стресс. Рядом с камином висела фотография, на которой в хорошо знакомой ему позе были сняты двое улыбающихся мужчин. В первом из них без труда можно было узнать его нынешнего собеседника, хотя и выглядевшего несколько моложе, вторым был седой мужчина в расстегнутой белой рубашке, хохочущий прямо в объектив камеры.

Он с трудом перевел взгляд на человека за столом, разглядывающего его с искренним интересом.

Так. Попробуем принять его идиотскую версию. В том, настоящем, кабинете у Грега неоднократно брали интервью. Причем, не только деловые, но и так называемые «модные» журналы. Как правило, разбитные журналисты приводили с собой фотографа, он принимал красивую позу, и его снимали. Естественно, в интерьере. Эти снимки публиковались. В один из них ткнул когда-то эксцентричный французский коллекционер, сказав своему дизайнеру «хочу». Очень складно получается.