Алекс Форен - Танго с манекеном

– А если нет?

– Я отделаю свой дом самыми жуткими материалами, которые ты производишь.

– Я сделаю тебе скидку. Пять процентов.

– По рукам.

Первое что бросилось в глаза, когда Грег нетвердой походкой вошел в номер – чемодан, лежащий на подставке для багажа. Неужто разыскали?

Но чертов чемодан был все тот же, только бирка теперь была срезана с его ручки. Почему же они его не забрали?

Ну что ж, раз так, извини. Пришел твой черед. Сам лично, как существо неодушевленное, ты не виноват, но отвечать кому-то надо. И, за неимением других кандидатур, отвечать будешь ты.

Грег сосредоточился, чтобы сообразить, что может послужить орудием возмездия. Ничего острого под рукой не было, несессер путешествовал в чемодане в компании неразборчивого мистера Вау… Или Оу… Сканируя интерьер на предмет наличия режущих предметов, взгляд остановился на мини-баре. Столовый нож показался недостаточным, но выбора не было.

Начало получилось неубедительным. Сказывалось отсутствие практики, и выходило так плохо и не эстетично, что в голове начали вертеться цитаты из бульварных романов. «Он рвал листы, как хотел бы рвать ее сладкую плоть». Ох, пошлость какая. Все палачи сентиментальны и пошлы, издержки профессии. Нужно привыкать…

Оскопление замков оказалось нелегким делом. Они стойко держались, подтверждая репутацию именитой фирмы, но отступать было поздно, и когда, наконец, сдался последний запор, это даже немного огорчило.

Вещи внутри были уложены с педантичной аккуратностью. Туфли в матерчатом мешке, несессер с туалетными принадлежностями, несколько рубашек, пара брюк, красный свитер, белье и приличный костюм английского кроя. Ничего примечательного и, тем более, выдающегося, все говорит только о том, что владелец любит порядок и что он примерно одного роста с Грегом. Социальный статус хозяина и его профессиональные пристрастия не определялись.

Единственной вещью, которая как-то выбивалась из всего этого, был диск в бумажном конверте с надписью: «Здесь все». Что все, чье все? От этого веяло невыразимой безысходностью, но одновременно, под влиянием выпитого, на ум приходили образы гениальных маньяков из фильмов о Бонде, перевозящих в своем багаже диски с кодами, способными уничтожить мир.

Мир требовалось незамедлительно спасти. Грег вставил диск в DVD-проигрыватель, тот с сомнением пошуршал внутри, выдал глумливую надпись «Не читается» и затих.

Ладно. Для таких случаев есть ноутбук. В ожидании загрузки компьютера, фантазия рисовала часы, красные цифры которых неумолимо отсчитывают последние секунды перед вселенской катастрофой. Экран засветился ровным фоном, и блестящий кружечек послушно лег в дисковод.

Экран стал черным, и в его середине проявилась небольшая красная рамка с надписью «Введите пароль».

Вот тебе и ВСЕ…

С такими хакерскими познаниями далеко не уедешь. Но для порядка можно все же понабирать какие-то слова. Как там зовут этого..? Оу… В доступе отказано.

Больше ничего на ум не приходило.

Чертова железяка. Ну, не задался денек.

Двери в зал заседаний мягко распахнулись, и на пороге возник личный помощник Президента. Собравшиеся за столом члены правления притихли, стараясь не смотреть на его сутулую фигуру, облаченную в вишневый пиджак.

В воцарившейся полной тишине, глядя куда-то поверх голов, он пошевелил седоватыми усами и произнес:

– Джентльмены, мистер Гарбер просит извинить его. Он выражает вам свои искренние сожаления в связи с тем, что сегодня вы лишены его общества… В его руках находится чемодан с секретными кодами. Преследуя Доктора Оу, он срочно вылетел в Париж для участия в милонге. В целях конспирации ему потребуется надежный партнер. Доброволец из числа наиболее приближенных. Из вашего числа, господа…

Помощник достал из-за спины серебряный колокольчик и, строго глядя на сидевших вокруг стола, потряс им в воздухе.

Члены правления насупились и, опустив глаза, принялись рассматривать стол для заседаний.

Покачавшись с носка на пятку, помощник расправил усы, вновь позвонил в колокольчик и втянулся без остатка в каминное жерло. В обмен камин выпустил легкое облачко сероватого дыма.

Проследив, как оно медленно растворяется в воздухе, оставшиеся в зале вышли из оцепенения и начали несмело улыбаться и переглядываться.