Кадзии Мотодзиро - ЛИМОН

В углу темной площадки для сушки белья слышится шелест. Это волнистые попугайчики. Когда попугайчики были в моде, даже пострадавшие от них в этом городе были. Интересно, а кто первым ввел эту моду? Раньше птички с разноцветным опереньем, смешавшись с толпой воробьев, часто прилетали, чтобы схватить корм. А потом исчезли. И только здесь, в углу площадки для сушки белья, осталось несколько измазавшихся в саже попугайчиков. Днем на них никто не обращает внимания. Только с наступлением ночи они становятся живыми существами, издающими странные звуки.

Я удивился тому, что увидел в этот момент. Две белые кошки, которые еще недавно бегали взад-вперед по улице, преследуя друг друга, вдруг прямо на моих глазах тихо зарычали и начали схватку. Они не стояли на лапах, а повалились на землю, схватившись друг с другом. Мне приходилось прежде видеть, как спариваются кошки, однако это было совсем по-другому. Это не было не похоже и на игру, в которую обычно любят играть котята. Я не мог точно понять, что это такое, но факт заключался в том, что в их поведении было что-то очаровательное. Я смотрел на них не отрываясь. Откуда-то издалека донесся звук колотушки ночного сторожа. Это был единственный звук ночного города. Тишина. И прямо перед моими глазами они молча и сосредоточенно продолжали свою схватку.

Они обнялись. Нежно схватили друг друга зубами. Уперлись передними лапами друг в друга. Меня все больше захватывало происходящее. Наблюдая за тем, как они кусают друг друга и упираются передними лапами, я вспомнил неприятные укусы кошек и нежную силу, с которой они топают по груди своего хозяина. Теплый подшерсток на животе, по которому скользят пальцы. — Одна из кошек наступила на другую сразу обеими задними лапами. Мне еще ни разу в жизни не приходилось видеть такого милого, удивительного и очаровательного поведения у кошек. Сцепившись друг с другом, они больше не шевелились. Наблюдая за ними, я почувствовал, что у меня перехватывает дыхание. С противоположного края переулка неожиданно раздались звуки колотушки ночного сторожа.

Когда ночной сторож обходит дозором окрестности, я возвращаюсь в дом. Мне бы не хотелось, чтобы меня увидели ночью на площадке для сушки белья. Можно спрятаться в углу площадки, и тебя не заметят, однако сторож увидит открытые ставни, громко закричит, привлекая всеобщее внимание, а это ещё позорнее. Когда подходит ночной сторож, я сразу же возвращаюсь в дом. Однако той ночью мне во что бы то ни стало хотелось посмотреть собственными глазами, что будет дальше с кошками, и я решил спрятаться среди белья. Сторож подходил все ближе и ближе. Кошки по-прежнему лежали, прижавшись друг к другу, и совсем не шевелились. Две белые кошки вызывали в моем воображении образ мужчины и женщины, охваченных любовным безумием. Во мне рождалось чувство бесконечной радости…

Ночной сторож приближался. Днем этот мужчина работал в похоронном бюро и олицетворял собой невыразимую мрачность. По мере того, как он приближался, мне становилось все любопытнее, что он будет делать, увидев кошек. В нескольких метрах он наконец заметил их, потому что остановился и стал смотреть в их сторону. А я смотрел на него, и у меня возникло чувство, что этой ночью еще один человек чувствует то же, что и я. Однако кошки так и лежали, не шелохнувшись. Наверное, пока не заметили сторожа. А может быть, дело не в этом. Может быть, они его замечают, но просто ни во что не ставят. Нахальство присуще этим зверям. Когда они не боятся, что человек может причинить им зло, то сохраняют невозмутимость и не побегут, даже если их попытаются прогнать. Они осторожно следят за человеком, и как только в нем проявятся признаки агрессивности, они тот час же бросятся наутек.

Ночной сторож, видя, что кошки не шевелятся, сделал еще два или три шага. Произошла занятная вещь. Обе головы одновременно повернулись к нему. Однако кошки продолжали лежать. Мне стало еще интереснее, что будет делать сторож. Он махнул колотушкой, словно хотел ударить между кошками. И тогда кошки внезапно превратились в два световых луча и стрелой помчались по переулку. Сторож смотрел им вслед, а затем пошел дальше по дороге, с невозмутимым видом постукивая колотушкой. Меня он не заметил.

Как-то раз мне захотелось понаблюдать за поющими лягушками.

Для этого надо быстро дойти до самого края мелководья, где во весь голос поют эти самые лягушки. Если подходить медленно, лягушки успеют скрыться, поэтому следует быть проворным. Дойдя до мелководья, следует спрятаться и замереть. Лучше словно молитву повторять про себя: «Я — камень, я — камень», не шевелиться, и только внимательно посматривать по сторонам. Если не приглядываться, то ничего не увидишь, не отличишь лягушек от камней на реке. Через некоторое время лягушки осторожно выглянут из воды и из-за камней. Если внимательно вглядываться, то обнаружишь их повсюду — одновременно, словно бы сговорившись, они поднимают свои испуганные мордочки. А я в этот момент уже стал камнем. Лягушки, преодолев страх, вскарабкиваются на свои прежние места. И вот теперь передо мной на бис разыгрывается любовное представление, прерванное в силу непреодолимых обстоятельств.