Элис Хоффман - Речной король

— О тебе и обо мне.

— Так вот о чем ты подумала? — Эйб усмехнулся. — Что я здесь из-за тебя?

Солнце зашло за тучу, и Бетси увидела, как он оскорблен. Она подошла и села на другой конец скамьи. Как так получается, что каждый раз, когда она его видит, ей хочется плакать? Это ведь не любовь, правда? Это же совсем не похоже на то, чего обычно добиваются люди.

— Тогда зачем ты здесь?

Она надеялась, что в ее голосе не угадывается любопытство или тем более отчаяние.

— Я воображаю, что рано или поздно кое-кто расскажет мне, что случилось с Гасом Пирсом. — Эйб допил кофе и выбросил стаканчик в ближайшую урну. — Я просто собираюсь подождать, пока это произойдет.

Стволы плакучих буков заливало светом, зеленые почки набухали на колышущихся ветвях. Два лебедя осторожно двинулись к скамейке, их перья слиплись от весенней грязи.

— Кыш, — сказала Бетси. — Убирайтесь.

Эйб провел на территории школы столько времени, что привык к лебедям и знал, что эти двое — супружеская пара.

— У них любовь, — сказал он Бетси.

Лебеди остановились рядом с урной, ссорясь из-за корок хлеба.

— Вот как ты это называешь? — Бетси засмеялась. — Любовью?

У нее скоро должен был начаться урок, и руки совсем заледенели, но она продолжала сидеть на скамейке.

— Это именно она и есть, — заверил Эйб.

После того как он ушел, Бетси поклялась себе держаться от Эйба подальше, но казалось, избежать встречи с ним невозможно. Во время ланча он снова был здесь, наполняя свою тарелку у салатного бара.

— Я слышала, Боб Томас вне себя из-за того, что он здесь болтается, — сказала Линн Вайнинг, обращаясь к Бетси. — Ученики жалуются родителям, что на территории школы все время присутствует полиция. Но, господи, как он хорош собой!

— Мне казалось, ты без ума от Джека.

Бетси имела в виду женатого учителя химии, связь с которым длилась у Линн уже несколько лет.

— А ты-то сама? — сказала Линн, не упоминая, что давно уже несчастна, с тех пор как поняла: человек, однажды предавший одну женщину, запросто предаст и другую. — Ты сама с него глаз не сводишь.

Что же до Эйба, он сидел за столиком в глубине столовой и ел салат, рассматривая мальчиков из «Мелового дома». Все, что ему требовалось, — один-единственный мальчик, готовый признаться в своей причастности, он надеялся, что тогда за ним последуют и остальные, и каждый будет просить о снисхождении и понимании. Он был уверен, что замечает все необходимые признаки у Натаниэля Гибба, за которым и последовал, когда парнишка сгрузил несъеденный обед в бачок для отходов. Весь день он преследовал Натаниэля, стоял под дверью биологической лаборатории и у класса алгебры, пока наконец выведенный из себя мальчик не развернулся и не посмотрел ему в лицо.

— Что вам от меня нужно? — закричал Натаниэль Гибб.

Они стояли на тропинке, идущей вдоль реки, — эту дорогу многие избегали из-за того, что она проходила слишком близко к поселению лебедей. Натаниэлю Гиббу, однако, было чего бояться больше лебедей. В последнее время он начал кашлять кровью. Ему приходилось носить с собой большой носовой платок, эта тряпка одновременно приводила его в смущение и напоминала о том, насколько хрупким может быть человеческое тело.

Эйб видел то, что ожидал увидеть: живущий в глазах страх.

— Я хочу поговорить с тобой о Гасе, больше ничего. Может быть, то, что с ним произошло, было несчастным случаем. Может быть, ты что-нибудь об этом знаешь.

Натаниэль был из тех мальчиков, которые всегда делают то, чего от них ожидают, но он больше не понимал, что это значит.

— Мне нечего вам рассказать.

Эйб знал, как трудно живется после некоторых проступков. Признайся самому себе, и боль стихнет. Скажи об этом вслух, и ты уже на полпути домой.

— Если ты со мной поговоришь, никто тебя не обидит. Все, что ты должен сделать, — рассказать мне, что произошло той ночью.

Натаниэль поднял глаза, посмотрел сначала на Эйба, затем обернулся и увидел Гарри Маккенну, который болтал на крыльце спортивного зала с несколькими приятелями. Этот день был наполнен изменчивым желтым светом, но воздух все равно был холодный. Как только Натаниэль увидел Гарри, он зашелся ужасным кашлем, и не успел Эйб его остановить, как он развернулся и побежал по тропинке. Некоторое время Эйб бежал за ним, но сдался, когда Натаниэль затерялся в толпе учеников.

В этот вечер Эйб чувствовал, что тучи у него над головой сгущаются, как чувствовал это всегда, когда был мальчишкой. И точно, прямо на следующий день, когда он собирался уже оставить свой пост в школе, чтобы пообедать в «Селене», рядом со старым «крузером» Райта на стоянке перед «Меловым домом» затормозили Глен Тайлз и Джоуи Тош. Эйб подошел и наклонился к окну поговорить с Гленом.