Элис Сиболд - Счастливая

Я не могла идти на слушания без сопровождающего, но Мэри-Элис сослалась на занятость, а Кен Чайлдс на эту роль не годился. Лайла еще не стала моей закадычной подругой, и я не хотела ей навязываться. Оставалось обратиться за помощью к Тэсс Гэллагер.

— Почту за честь, — ответила она. — А потом сходим в хороший ресторан. С меня обед.

Точно не помню, как я была одета; зато Гэллагер, которая славилась на весь университет вызывающими нарядами и соответствующими шляпками, пришла в безупречном костюме и удобных туфлях. Это выдавало серьезность ее намерений. Уж кто-кто, а она-то прекрасно знала, что обыватели неизменно встречают поэта в штыки. Впрочем, я тоже оделась вполне прилично. Из нас получилась образцовая пара: юная студентка с моложавой наставницей.

Больше всего меня страшила встреча с Грегори Мэдисоном. Мы с Тэсс прошли коридорами полицейского управления и оказались в здании окружного суда. Нас сопровождал незнакомый следователь: без него мы бы не нашли нужный кабинет, где мне предстояло познакомиться с обвинителем, представляющим интересы штата. У меня схватило живот, а следователь не имел понятия, где искать женский туалет. Пришлось нам с Тэсс отправиться на поиски самостоятельно.

В старом крыле здания пол был вымощен мраморными плитами. Низкие каблуки Тэсс отбивали резкую дробь. В конце концов мы обнаружили туалетную комнату, где я, как была, опустилась на сиденье унитаза и вперилась глазами в деревянную дверь. Мне нужно было хоть немного побыть в одиночестве, чтобы успокоиться. После перехода из одного здания в другое у меня возникло такое чувство, будто сердце вот-вот выскочит из горла. Мне не раз доводилось слышать это выражение, но теперь я поняла его буквальный смысл. К голове прилила кровь, и я испугалась, что меня вырвет.

Из кабинки я вышла бледная как полотно. Смотреться в зеркало не хотелось. Вместо этого я стала наблюдать за Тэсс. Она поправляла эффектные гребни.

— Ну, вот так. — Результат ее вполне удовлетворил. — Идем?

Поймав мой взгляд, она подмигнула.

Рядом с нашим провожатым стояла Триша. Они с Тэсс были полной противоположностью друг другу. Сотрудница кризисного центра, Триша завершала все свои послания словами «с сестринским приветом» и не вызывала у меня особого доверия. Другое дело — Тэсс: я впервые встретила женщину, которая создала для себя особый замкнутый мир, не боялась выбиваться из общей массы и не стеснялась своих причуд. Триша вела себя слишком назойливо. Ей непременно хотелось пробудить мои чувства. Вряд ли это могло пойти мне на пользу. Здание суда в округе Онондага не слишком располагало к излиянию чувств. Оно располагало к тому, чтобы отстаивать истину. Мне стоило немалых трудов удерживать в памяти гнусные подробности, чтобы по первому требованию внятно проговорить их вслух. Тэсс заряжала меня решимостью. Это было куда ценнее сестринских приветов. Я сказала Трише, чтобы та шла домой.

Мы с Тэсс опустились на деревянную скамью под дверью совещательной комнаты. Такие же скамьи стояли у нас в церкви Святого Петра. По моим ощущениям, прошел не один час. Тэсс рассказывала про штат Вашингтон, где она выросла, про сплав леса, про рыбалку и про своего гражданского мужа Раймонда Карвера. [10] Раймонд Карвер (1938–1988) — известный американский писатель, мастер короткой формы. У меня вспотели ладони. По телу пробежал озноб. Добрую половину ее рассказов я пропустила мимо ушей. Надеюсь, это ее не обидело. На самом деле она не столько поддерживала беседу, сколько убаюкивала меня, как колыбельной, своим неспешным повествованием. Но у колыбельной был свой конец.

Тэсс начала раздражаться. Она то и дело смотрела на часы. Ее тяготило бездействие. Примадонна кампуса, царица поэзии, она вдруг превратилась в бесполезную фитюльку. И по моей милости вынуждена была томиться в ожидании. Обед в ресторане едва-едва маячил на горизонте.

С той поры я научилась трансформировать нервозность ожидания в чугунную скуку. Для этого необходим особый настрой: если ад неизбежен, я устраиваю себе сеанс психотерапии по системе дзэн.

Когда наконец к нам вышел заместитель окружного прокурора Райан, который заменял свою коллегу Юбельхоэр, занятую в суде на другом процессе, Тэсс пребывала в молчании, а я разглядывала клеть лифта.

На вид Райану не было и тридцати. Рыжевато-каштановые волосы торчали вихрами. Он был одет в спортивного покроя пиджак из буклированной ткани, с замшевыми заплатами на локтях — такой уместнее смотрелся бы в кампусе, откуда я приехала, нежели в суде.